Книга Кровавый пир, страница 123 – Го Цзинмин

Проигравшему оставалось лишь молча наблюдать за падением клинка.

Ю Мин лежал на полу, все его тело испещряли глубокие, до кости, раны, кровь успела насквозь пропитать черное одеяние, на лице и руках виднелись уже подсохшие пятна.

Он тяжело дышал, грудь яростно вздымалась, глаза застилала пелена.

Прошло немало времени, прежде чем зрение вновь прояснилось и он увидел лежащих вдалеке в лужах крови мальчиков. Сдвинутые брови Ю Мина наконец-то разгладились, приоткрытые губы снова растянулись в знакомом изгибе – в той самой чувственной, полной силы и загадочности улыбке Карающего князя.

Он с трудом поднялся, придал черному льду в руке форму и, еле переставляя израненные ноги, направился к уже неспособным дать ему отпор Хань Шуанши и Чжоу Е. От него требовалось лишь вознести победное лезвие, и все было бы кончено.

Даже спустя столько лет он остался лучшим из убийц, не позволил никому себя превзойти.

— Вы, ребятки, никуда не годитесь. – Без капли жалости и сочувствия на лице он посмотрел на охваченных ужасом юных князей. И все же мужчина не спешил необдуманно приближаться к ним, пусть в телах мальчиков уже и не оставалось духовной силы, а сами они находились на последнем издыхании. Он не мог во второй раз совершить ту же ошибку, которая могла стоить ему жизни.

Карающий князь высоко вскинул ледяной клинок, прицеливаясь к сердцу Хань Шуанши издалека.

В это же мгновение его прекрасное, порочное лицо внезапно озарил золотой свет, яркое сияние было похоже на мгновенно нахлынувшую волну золотистого тумана.

Из мерцающих врат появилось светлое и бесстрастное лицо Ци Ла.

Его элегантное одеяние мягко струилось, словно было кусочком ночи, вырезанным прямиком из темного небесного полотна. Он был облачен в покой и таинственность, в которых сияли лишь две холодные звезды его ясных глаз.

Даже волосы лежали в идеальном порядке, будто войны, убийства и беды происходили где-то неимоверно далеко от него, а сам он вечным отшельником стоял на берегу длинной реки времени, бесстрастно наблюдая за всем и вынося решения – и не проявляя ни собственного мнения, ни чувств, ни пощады, ни злобы, ни даже доброй воли.

Однако, когда он увидел окровавленного с ног до головы, напоминающего демона Ю Мина с вознесенным клинком в руке, в лице Ци Ла все же что-то заметно изменилось.

— Что здесь происходит, Ю Мин? – Он вышел из врат и встал лицом к Карающему князю.

— Ци Ла! Ю Мин предал серебряных жрецов… Он пытался нас убить и помог Тяньшу Юхуа открыть врата Алтаря Крови… Позволил Инь Чэню с апостолом уйти! – Хань Шуанши с трудом пытался подняться из лужи крови. Глядя на Третьего князя, он обратился к нему с едва ли убедительными, но нетерпеливыми словами.

Ци Ла развернулся и посмотрел на двух беззащитно распластавшихся в луже крови юных князей, затем повернул голову обратно к Ю Мину, в его взгляде вспыхнула ярость.

— Нас обманули, Ци Ла. – Тот тяжело дышал.

— Эти двое? – спросил Третий князь.

— Нет. Серебряные жрецы. – Ю Мин поднял на него изумрудные глаза, на его лице не осталось гнева, лишь изнеможенное отчаяние. – Они хотят сменить князей Асланда. Их задачей было убить не Ляньцюань и Инь Чэня, а меня, Тэрэю и тебя. Всех прежних князей заменят.

Глаза Ци Ла резко ожили, его прекрасное лицо постепенно окутал колючий холод. Некоторое время он молчал, а затем наконец-то повернулся лицом к Чжоу Е и Хань Шуанши и постепенно стал отступать назад. Лишь отступать ему и оставалось, отступать для сражения плечом к плечу с Ю Мином, потому что в это самое мгновение он увидел, что еще недавно лежавшие при смерти мальчики успели подняться из лужи крови. На их лицах расцвели злобные ухмылки, полные насмешки, сочувствия, жалости и восторга перед финальной расправой.