Книга Бракованная невеста. Академия драконов, страница 39 – Анастасия Милославская

Я растерялась и почувствовала, что краснею до самых корней волос.

Вырожденцы раньше меня не обижали. Никогда. Мы старались держаться друг друга. Это было негласное правило.

Наверное, нужно было что-то ответить, но глаза предательски наполнялись слезами. Удара от своих же я не ожидала.

— Это всё ложь, что обо мне и Сальваторе болтают, — мои слова прозвучало жалко.

— Поэтому он сегодня тебя здесь обхаживает? — усмехнулся один из парней. — Боится, что подстилку пустят в расход?

Я не знала, что ответить, потому что сама не имела ни малейшего понятия, почему Кристиан решил вдруг мне помочь.

— Так! Прекратить! — Кевин грозно свёл брови, подходя к нам. — Мы здесь, чтобы помогать друг другу. Не забывайте!

Я отвернулась, быстро вытерла глаза, чтобы не показывать слёзы, и принялась практиковать заклинание с удвоенной силой.

Теперь мне была понятна причина их пренебрежения. Ну и пусть болтают!

Прошло ещё пару часов. Кевин рассказал нам немного о вивернах, о том, как вести себя с некоторыми из них.

— По статистике погибает не так много вырожденцев, — успокоил нас наставник. — Вы ведь знаете, портал не закинет вас туда, где вы не справитесь. Конечно, есть небольшая погрешность, но… стоит ли брать её в расчёт? Просто поверьте в себя!

Ага. Почти каждый год кто-то погибал. Это факт. И судя по тому, как покосились на меня два моих сокурсника, они думали, что в этот раз той самой «погрешностью» стану я.

— У вас будут браслеты. Если вы понимаете, что опасность смертельна — просто нажмите во-от сюда, — Кевин тыкнул на красный камень, напоминающий рубин. — И вас вызволят. Не забывайте, за вами также будут наблюдать.

Только вот помощь не успеет вовремя, если вдруг ты случайно упадёшь в лавовую реку или тебя затянет в водоворот где-нибудь в тропических водах. Ну, зато все успеют насладиться твоими предсмертными воплями.

Меня аж передёрнуло.

Когда Кевин нас отпустил, был уже почти вечер, я прикинула, что попрактикуюсь на заднем дворе дома. Так точно успею и с тётей время провести, и разузнать что-то о деде, и подготовиться к понедельнику. На всё есть два дня, не так уж и мало.

В своей голове я уже делила свою жизнь на то, что было до железной жатвы, и то, что будет после.

И даже не представляла, насколько была права.

Великий ученый

Знакомая с детства серая улица встретила меня запахами сточных вод и овощной похлёбки. Если бы кто-то спросил у меня, как пахнут нищета и безнадёга, я бы ответила, что именно так.

У вырожденцев почти не было шанса выбраться отсюда. Канавиоль в каждом могла убить надежду на лучшую жизнь. И сейчас я шла по разбитому каменному тротуару, пропуская через себя все оттенки бедности и отчаяния.

Вот несколько мальчишек играют на улице. У их родителей нет денег на мяч, но его заменяют плотно скрученные и залитые дешёвым клеем тряпки. Если их перемотать липкой лентой, какое-то время «мяч» держит форму. Я прекрасно в этом разбираюсь — сама выросла в таких условиях.

А вот женщина. У неё на руках ребёнок, замотанный в пелёнку — ни о каких колясках и речи быть не может. Рядом плетутся ещё двое малышей, в перештопанной одежде и дырявой обуви. Благо, пока тепло.

Наш домик находился в конце улицы. Старый, слегка покосившейся.

Но, впрочем, он почти ничем не отличался от жилищ остальных вырожденцев. Я выросла здесь, и за пару лет обучения в академии отвыкнуть от родных стен так и не смогла.