Книга Бракованная невеста. Академия драконов, страница 148 – Анастасия Милославская

— Эвелин… — мать Кристиана попыталась коснуться моей руки, но я ей не позволила.

— Не трогайте меня, — процедила я. — Мне претит ваше показное дружелюбие. Ваша семья ещё хуже тех, кто надо мной издевался! Вы с самого начала знали, какая роль мне уготована. И самое интересное, расскажи вы мне правду, разве я стала бы противиться? Я готова всё отдать, лишь бы освободить вырожденцев от гнёта вашего народа. Что стоит моя жизнь против тысяч других?

— Эвелин. Просто выслушай меня. Да, мы оказались вовлечены в этот водоворот безумия. И Кристиану пришлось…э-м… налаживать с тобой контакт. Потому что разрушить губительную магию, из которой сплели то зло, что отравляет окружающие земли, может лишь твоё сердце. Чистое невинное сердечко, пронизанное первой любовью. Так хотел твой дед — Генри Лоусон. Так они задумали с моим свёкром ещё задолго до твоего рождения. Это запретная магия, но они сделали это…

— Хотите сказать, что наши деды спелись, и заставили наследника Сальваторе ухаживать за мной? Обманывать? Я должна была влюбиться? Но я не люблю Кристиана. Никогда не любила. Он нравится мне и раньше нравился, но…

Я замолчала, понимая, что лгу сама себе. Конечно, я была влюблена. Так отчаянно и бесповоротно, что самой себе было страшно признаться.

Гвендолин сделала ко мне ещё шаг и печально улыбнулась:

— В твоём юном возрасте все чувства так обострены, что порой сложно осознать очевидное. Боюсь, что Генри и тут постарался. Он сделал тебя идеально подходящей для подобного магического ритуала. Доброй, мягкой, сочувствующей.

— Он сделал меня чудовищем, — прошептала я, чувствуя, как глаза начинает печь от слёз. — Думаете, мне нравится быть вот такой? Странной и непохожей на других.

— Он сделал тебя совершенной. Настолько магически одарённой, что никому и не снилось, — Гвендолин шагнула ко мне и мягко взяла за плечи, вглядываясь в глаза.

— Я всё равно не понимаю, — я попыталась задушить в себе то, что мне хотелось жалеть себя, и мыслить рационально. — Но что теперь? Что происходит?

Гвендолин побледнела:

— Мой муж — Альберт — заставил дать Кристиана клятву, что тот ничего никому не расскажет. Магическую клятву.

Я кивнула.

— Кристиан доверял отцу. Они были очень близки. Но Альберт… он знал, что Кристиан может проникнуться к тебе некоторыми чувствами. И муж боялся, что сын не станет убивать невинную девушку. Даже ради освобождения других. Поэтому в ход пошла «клятва безмолвия». И убеждения в том, что это сделать необходимо ради блага других.

Я молчала, глядя в лицо Гвендолин. Слова давались ей тяжело. Но я с трудом её понимала и не могла посочувствовать. Сделать такое с собственным ребёнком…

— Вы тоже знали, — ответила я с яростью. — Вы все хотели сделать Кристиана убийцей. Собственного сына.

Гвендолин дёрнулась, как от удара.

— Знаю, что ты думаешь, будто мы монстры. И ты в своём полном праве. Но в итоге Альберт просчитался, как и мой свёкр с Лоусоном. Потому что Кристиан не жесток. Он не стал бы тебя убивать, даже чтобы спасти других. Но убедил отца, что сделает это, чтобы он не вмешивался. Потому что изначально Альберт планировал сам тебя сюда отвести. Но Кристиан отговорил его, а меня попросил о помощи. В молодости я помогала свёкру и Лоусону. Совсем немного. Но мне хватило этих знаний, чтобы разобраться в их записях. И я сделала то, о чём просил меня сын. Хоть и буду жалеть об этом до конца дней.