Книга Истинные поневоле, или Тайны Мерцающего мира, страница 65 – Анастасия Милославская

— Только смотрю на неё, и уже холодок бежит по коже, — мачеха нервно затеребила край салфетки. — Представить боюсь, каково тебе было в цитадели.

— На самом деле, она была довольно дружелюбно настроена ко мне. Насколько это возможно, — ответила я. — Но Мэдэлина определённо себе на уме.

— Доподлинно даже неизвестно сколько ей лет на самом деле, — полушепотом произнесла Мика. — Думаю, не меньше тысячи.

— Ей нравится мир людей, — вспомнила я спор вампирши с эльфом. — Кажется, гораздо больше, чем Иллирион. Странная она.

Вампиры, в отличие от эльфов, были более открыты. У меня было несколько знакомых, которым было больше ста лет, очень весёлые ребята.

— Твой отец считает Драговэй очень опасной, — поделилась Мика. — Вампиры убийцы по своей натуре, тут уж ничего не поделаешь.

Нас отвлёк официант, он подошёл к столику и произнёс:

— Милые дамы, вам подарок от джентльмена, который пожелал остаться неизвестным.

Передо мной и мачехой поставили две небольшие тарелки, накрытые красивыми салфетками.

— Что ещё за мужчина? — насторожилась я.

Но официант лишь виновато пожал плечами и удалился.

Любопытная Мика уже убрала салфетку.

— Посмотри какая прелесть! — восхитилась она, указывая на вишнёвое пирожное.

Такой странный запах… Дурманяще-сладкий… Он показался мне смутно знакомым. Я осмотрелась, но никаких подозрительных мужчин не увидела. Госпожа Драговэй, кажется, была чем-то недовольна, она что-то высказывала своим собеседникам повелительно жестикулируя.

Я тоже откинула салфетку, моё пирожное было таким же, как у Мики.

— Знаешь, мне нужно срочно домой, — сказала мачеха каким-то не своим голосом.

Я подняла на неё взгляд. Глаза Мики словно чем-то затуманило.

— Микайла? — взволнованно спросила я, уже порываясь встать.

Но секундная вспышка прямо передо мной заставила меня опустить глаза. Сладкий запах буквально заполонил всё вокруг, вызывая у меня чувство тошноты и необъяснимой тревоги. Белый крем пирожного плавился и стекал вниз, обнажая очертания гномьей руны. Последняя здравая мысль, что мелькнувшая в моей голове была о том, что таких искусных рун мне видеть ещё не доводилось.

— Пойду, пожалуй, — Мика встала, отодвинув стул.

Я не стала ей препятствовать, понимая, что мне самой нужно срочно на воздух. Меня там ждут.

Поднявшись на ноги, я пошла к лестнице и спустилась на первый этаж. В мозгу билась одна-единственная мысль — выйти за дверь, повернуть налево и тогда всё будет сделано так, как от меня требуется. Ослушаться нельзя.

Я вышла на улицу, даже не забрав верхнюю одежду. Ветер тут же пробрался под тонкий джемпер, но я даже не обратила на это досадное недоразумение внимания. Пройдя несколько метров, я остановилась в проулке, зная, что тут меня должны встретить. Прямо сверху мне на макушку капали капли.

Кап-кап.

Я стояла и ждала. Уши будто заложило, а мыслей совсем не было. Я смотрела в одну точку — красный кирпич в кладке здания напротив. Считала щербинки и выбоины с остервенелым любопытством. Позади меня на дороге остановилась машина, оттуда кто-то вышел и посеменил ко мне.

Я знала, что моя цель близка к завершению и от этого в душе становилось всё теплее. Сладкий запах продолжал преследовать, только он уже не казался мне противным или мерзким. Скорее до одури приятным и желанным. Я вдруг вспомнила, где уже ощущала его. Гранник Андэрманн так пах. От этого в сознании мелькнула тревога, но тут же пропала, смятённая чувством того, что я следую цели и должна думать только о ней.