Книга Чайный дом драконьей леди, страница 101 – Рита Ардея

— Чтобы учиться, — ухмыльнулась Эфирия. — Это место Лидии подойдёт больше всего. Хочешь стать настоящей златоглазой повелительницей драконов?

Я непонимающе выглянула в окно вслед за Феликсом.

— А повелительницами драконов становятся… на чайной плантации?

Ну точно, моя, родная!

По приказу леди-бабушки мне дали какую-то непонятную одежду — похоже, оно просто сто лет валялось в багажнике кареты, и теперь нашло свою хозяйку. Выглядела я, как бездомная, но это лучше, чем куртизанка в шёлковом халате.

Под загадочную улыбку Эфирии я выползла из кареты, оглядываясь. Вокруг до самого горизонта раскинулись чайные кусты на создающих живописные изгибы холмах. Сумрак укрывал их, словно одеяло. Слуги зажгли светильники, и вокруг них заплясали мотыльки. Признаться, сердце забилось от восторга — похожие эмоции я испытывала разве что при взгляде на Феликса.

— В семье Фарнет не появлялись златоглазые, — сказала Эфирия. — Так что вряд ли кто-то может объяснить тебе, как применять дар. Однако это особое место. Очень особое... Здесь ты наберёшься сил гораздо быстрее.

— Почему Малика мне ничего не объяснила? — спросила я почти обиженно.

Эфирия снисходительно улыбнулась — и снисхождение это явно было обращено не ко мне, а к богине.

— Думала, наверное, что в действии ты освоишь дар лучше. Это в её стиле. Из всех богов двенадцати миров Малика самая молодая — и самая беззубая.

Видела я ту Малику. Зубастая, как акула.

— Скажите, Эфирия…

Феликс чуть ли не подпрыгнул на месте и выпучил на меня глаза. Наверное, не стоило обращаться к его бабушке так, если даже он сам ей исключительно «выкал»? Опять чёртов этикет… В самом деле, Эфирия покачала головой и сказала:

— Не стоит называть меня так.

На миг я замялась. Феликс-то мог назвать её «леди-бабушка», в конце концов она и леди, и его бабка! А мне как к ней обращаться? Эфирия невозмутимо довершила:

— Мы сёстры по дару. Зови меня Фира.

Лицо Феликса вытянулось, а я бросила ему короткую победную улыбку. Ну и кто тут теперь великий герцог, а? Не снился тебе такой авторитет, дорогой!

— Что ты хотела спросить? — жестом поощрила меня продолжать жрица.

— Богини же две? — уточнила я. Фира и Феликс хмуро переглянулись. Кажется, мой дракон был скептичен, и бабушка это знала.

— Сказки про злого близнеца, — вздохнул он. — И теперь мы держимся за мысль, что это не просто детская страшилка.

— То, что Эстер рассказывала тебе это в детстве и ты боялся, не делает это детской страшилкой, — сурово отрезала Фира. — Да, люди не хотят верить в Дарику всерьёз, потому что боятся. Ведь поверить в это, значит признать, что драконы и златоглазые не единственная божественная сила в этом мире.

Я задумчиво закусила губу.

— Не сильно-то черноглазые мешают людям жить, раз в их существование даже не верят, — заметила я. — Не очень-то они опасные, похоже…

Феликс усмехнулся, явно соглашаясь, но Фира недобро прищурилась.

— Малика создала этот мир, и во всём он отражал её, — нараспев начала она, будто читала проповедь. — Было в нём и хорошее, и плохое. Но завершив своё творение и наполнив его жизнью, богиня решила, что править должна как добрый и любящий бог. Она отделила от себя все черты, которые считала недостойными справедливой богини, и их оказалось так много, что они образовали другого дракона. Дарика — не близнец, она часть Малики, такая же создательница нашего мира, как и другая её половину. Потому её злость на то, что с подачи Малики все пытаются забыть о ней, совершенно понятна. И через своих избранных она пытается подорвать влияние светлой богини.