Книга Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта, страница 41 – Рита Ардея

Чёртовы нервы.

Жених, не отводя взгляда от священника, чуть приподнял уголок губ и ободряюще сжал мою руку в ответ.

— Клянётесь ли вы, что ваши души чисты и открыты друг перед другом, что в сердцах не живёт страсть и любовь, которая стала бы препятствием вашему браку?

— Клянусь.

Мы ответили с такой идеальной синхронностью и решительностью, что даже взгляд священника смягчился, и он улыбнулся, прежде чем продолжить:

— Клянётесь ли вы быть друг другу опорой в делах, другом, что разделит печали и радости, клянётесь ли хранить верность на земле и на небесах?

— Клянусь.

В этот раз, кажется, мой голос чуть дрогнул. Многовато обязательств, но это всего на год.

— Тогда я прошу небеса дать вам благословение! Идите вместе, рука об руку, любите и храните друг друга, одаривайте лаской и любовью, чтобы однажды назваться не просто мужем и женой, а счастливыми родителями!

У меня запершило в горле, но закашляться сейчас было бы совсем неуместно. На родительство он нас благословляет, надо же! Хорошо хоть клятву не взял, что мы будем плодиться и размножаться.

Мои саркастичные мысли были мгновенно вытеснены ощущением той самой мощи, что сейчас наполняла воздух, которая вдруг тараном вошла в моё тело, чуть не вышибив из меня дух. Судорожно вдохнув, я испытала приступ паники. Неужели это оно? Неужели это чужая клятва сопротивляется моему браку?

Искоса я увидела полное предвкушения лицо королевы, которая разве что в ладоши не хлопала. Неужели я позволю этой ведьме победить?

Сильные пальцы стиснули мою ладонь, и я обнаружила, что мы с Ричардом всё ещё держимся за руку. Коротко взглянув на него, я поняла, что он тоже испытывает подобное ощущение. Выдохнув, мы улыбнулись друг другу, а священник радостно воздел руки к потолку.

— Небеса дали свои благословения! Объявляю вас мужем и женой и прошу подтвердить ваш статус поцелуем.

Почему-то мне стало неловко. Я вроде не монашка, не первый поцелуй в моей жизни, но обстоятельства обычно были иными. Посему я почему-то застенчиво потупилась – может, это ещё жили во мне остатки души Элен?

— Позволишь? – шепнул Ричард, наклонившись ко мне.

— Да, разумеется, – торопливо кивнула я, в душе не зная, куда девать себя от смущения.

Ну и раскисла! Хорошо, что муж взял всё в свои руки. Поцелуй был быстрый, смазанный, так что я едва успела что-то почувствовать, да и понятно было, почему так: мы же партнёры, а не страстные любовники, да и то, как я краснела и бледнела, вряд ли наводило Ричарда на желание исследовать мои губы, ещё и на глазах у толпы.

Но осталось у меня чувство какой-то недосказанности.

Все повскакивали со своих мест, разразившись аплодисментами, а затем, недолго растягивая этот торжественный момент, стали двигаться в сторону дверей. Не могла их судить: банкет, конечно, интереснее обмена клятвами. За суетой я даже не успела заметить, как стремительно исчезла Моника.

Моника – как паук. Видеть его неприятно, но настоящая веселуха начинается, когда он исчезает из поля зрения…

Но не королевой единой были заполнены мои тревожные мысли. В центре прохода, словно громом поражённый, стоял герцог Ниоши. Взгляд его был совершенно стеклянным. Вокруг него, словно весёлая птичка, в полном восторге порхала журналистка, атакуя его бесконечными вопросами: