Онлайн книга «Раздраконь ректора»
|
В его словах было столько горечи, что моё сердце сжалось. Передо мной сидел не весёлый балагур, а разочарованный брошенный ребёнок… тридцати лет. Мальчишки остаются мальчишками. А разве сама я не просто разочарованный покинутый ребёнок? Да, моя мать не добровольно ушла, но моя жизнь перевернулась в тот момент. Она — моя главная цель. Так уж отличаемся мы с Райланом? Я разглядывала его золотистые волосы, гордый точёный профиль, прищур и линию скул, и всё больше убеждалась: быть может, Райлан не признанный сын императора, но в их родстве нет никакого сомнения. — Ты рос во дворце? — спросила я робко. Он кивнул. — Отец не признавал бастардов, но хотел, чтобы мы все служили короне и считали себя одной семьёй. Просто кто-то в семье имел больше прав и привилегий, — криво ухмыльнулся он. — Как Дин… — Седьмой сын божества! — развёл руками Райлан. — И ты был всё время рядом? — Как верный паж, оруженосец, слуга, а иногда даже друг. Когда удавалось хоть на миг пробиться через его холод. Всё же я происхождением не вышел, не чета принцу. Эта тема явно причиняла ему боль, но всё же он находил силы продолжать. Я склонила голову, внимательно слушая. — Всю жизнь я пытаюсь доказать что-то, — вздохнул он. — Не знаю, им или самому себе. Но всё чаще задумываюсь: а стоит ли оно того? Быть может, во мне нет ничего особенного? И так ли мне нужно быть особенным? Я во все глаза смотрела на Райлана, будто он был неведомым чудом природы. — Если бы ты знал, как я хорошо тебя понимаю… — пробормотала я и обняла себя за колени. — Великие люди отбрасывают такие же великие тени на тех, кто рядом с ними. Я выросла в тени славы своей матери. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу найти её не только ради того, чтобы мы снова были счастливой семьёй. Мне кажется, так я докажу ей и себе, что я достойная дочь той самой Изабеллы Зирафель. — Но ты и правда достойная, Мира. — Спасибо. А ты достойный сын императора. По крайней мере, с тобой куда приятнее иметь дело, чем с господином ректором. Мы засмеялись. Прядка волос упала мне на лицо, и я, недовольно поморщившись, попыталась её сдуть. Райлан аккуратно заправил её за ухо, и я осознала, что наши лица слишком близко друг к другу. Что-то было в его взгляде, тёмное, манящее. Наверное, Глория сказала бы мне, что время отбросить вариант с ректором и переключиться на Матеоса, но я видела в нём только друга со схожими проблемами, не больше. Райлан не заставлял моё сердце трепетать, не вызывал волнительных мыслей, при взгляде на него я не чувствовала дрожи. И мне казалось, что это взаимно. Потому когда он стал наклоняться ближе ко мне, я не заподозрила ничего криминального. И только рык: — Матеос, сволочь! — заставил меня осознать, что со стороны лестницы всё могло выглядеть иначе, чем милые посиделки двух друзей, обсуждающих проблемы с родителями. Виридиан выглядел по-настоящему разъярённым. Его глаза горели, на лице проступала чешуя. Райлан подскочил и выставил перед собой руки. — Брат, послушай… — Теперь ты вспомнил, что мы братья? — рявкнул Виридиан. — Тебе мало всего, и ты решил покуситься на самое драгоценное?! — Дин, — пискнула я. — Не знаю, что ты подумал, но… Да разве ж он слушал? Он бросился на Райлана, словно безумный, сбивая его с ног. Витражное стекло переливчато зазвенело, цветные брызги осколков дождём вылетели наружу. |