Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 87 – Анастасия Милославская

— Ты знаешь, всякое бывает! А ну, скажи «а-а-а»!

Чтобы прекратить этот цирк, пока Кай им не заинтересовался, я подчиняюсь.

Киара заглядывает мне в горло с видом опытного лекаря.

— Хм… ты здорова.

— Кай дал мне зелье. Должно быть, помогло.

— Как Кай заботится о своей игрушке, а? — едва слышно шипит Молли, подаваясь к нам ближе. Её глаза злобно блестят. — Скажи, что ты такого сделала, что он так с тобой возится? Уже залезла к нему в кровать?

— Ой, не глупи. Я уже тоже спрашивала. Она с ним не спит, — отмахивается Киара.

— В отличие от тебя, да? — ядовито бросает Молли.

Киара поджимает губы, пытаясь проигнорировать выпад. Её парень, Бриан, смотрит на нас, но я не уверена, что он слышал весь разговор.

Молли, однако, только начинает брызгать ядом.

— Нашла себе подругу по уму-разуму? — продолжает она, глядя на нас с Киарой с презрением. — Ты всегда была беспросветной дурой, Киара. И теперь сидишь, возишься с кровомеской. Не позорься!

Губы Киары начинают дрожать.

— Я помогала тебе, — чеканит Молли, — Защищала от тех, кто смеялся над твоей тупостью. Да ты даже в магическом синтезаторе себе кофе без помощи наколдовать не можешь! А как разговариваешь? Два слова связать не можешь!

— Я научилась делать кофе! Научилась сама! — сдавленно возражает Киара. — Хватит… почему ты такая злобная?

— Потому что ты мерзкая шлюха, — выплёвывает Молли.

Всё это время я молчала. Честно говоря, я была даже рада, что они грызутся между собой — это отвлекало внимание от моей кофты и от меня самой.

Но Молли меня бесит. Я просто не могу держаться.

— Ты выставляешь себя на посмешище, Молли, — я произношу я.

— Как ты смеешь, грязь? — она едва не зеленеет.

У неё нервы не в порядке, она будто на грани истерики.

— Ты пытаешься каждым своим действием привлечь внимание парня, который забывает о твоём существовании, едва отворачивается от тебя. У тебя могла бы быть прекрасная жизнь, но ты сама её губишь.

Я говорю это искренне. Молли красивая, родилась в богатой семье. Не думаю, что ей приходилось терпеть насилие или голодать. Она может получить от жизни всё, но сама создаёт себе проблемы, зациклившись на том, что никогда не будет принадлежать ей.

Мне этого не понять.

— У меня и так прекрасная жизнь! — визгливо отвечает Молли, её лицо багровеет. — А ты… Ты ничтожество, жалкое насекомое! У тебя ведь никого нет, а даже если есть семья — им на тебя плевать, никто о тебе не позаботится, не так ли? Такова участь отбросов. Вы — животные, которые барахтаются в грязи.

— Не ругайся с ней, Деви, она того не стоит, — тихо говорит Киара, которая, кажется, уже пришла в себя.

Я коротко киваю, не показывая, насколько сильно слова Молли меня задели.

Она попала в самую больную точку. Так было всегда. Обо мне никто никогда не заботился.

Мать, которую я так люблю, гораздо больше любит выпивку. Старшая сестра раньше была слишком нежна, она плохо переносила нашу тяжёлую, нищую жизнь. А сейчас… она лишь тень себя прошлой.

Я всегда заботилась о младших сёстрах и брате. А позже в пансионе я заботилась о других полукровках, которые были ещё более потерянными, чем я.

И сейчас я снова забочусь — я староста. Но мне… мне никто никогда не помогал. Обо мне никто не заботился.

— Деви, там твои подруги, они же тоже кровомески? — шепчет Киара, легонько толкая меня в бок.