Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 79 – Анастасия Милославская

И отец потерял остатки чувств вместе с матерью. Год за годом ему становилось хуже.

Резня, которую он устроил, стала последней каплей. Общими силами, и лишь благодаря тому, что он не ожидал подвоха, его удалось обезвредить, а затем и передать большую часть бремени мне.

Я был инициатором этого. Никто другой бы не осмелился. Мне рано пришлось повзрослеть. Рано пришлось принимать те решения, которые ломали меня изнутри.

— Мать читает ему, — Ксандр кивает на книгу с закладкой, которая лежит на прикроватной тумбе.

Я пожимаю плечами:

— Вряд ли он нас слышит. Бесполезное занятие.

— Я не об этом. Думаешь, Селесте хочется тратить время просто так? Она явно преследует какую-то цель.

— Думаю, ты слишком подозрителен к ней. Но я тебя не виню.

Я проверяю стабильности магии, которая поддерживает отца. А затем останавливаюсь, вглядываясь в его лицо.

От его былого величия осталась лишь оболочка. Его разум сейчас блуждает где-то между снами и безумием.

Рано или поздно он умрёт здесь. Впрочем, имеет ли это какое-то значение? Он давно живой труп. Для всего мира он мёртв.

Я поворачиваюсь к Ксандру, встречая его холодный взгляд:

— Поедешь в Мрачные пределы. Хотя бы на две недели. Это поможет тебе прийти в себя.

Ксандр — та сила, которую нужно держать в узде. В нём слишком много от зверя.

Его натура видит достойного соперника только во мне, поэтому он будет продолжать провоцировать и действовать мне на нервы.

Я вижу, что он нестабилен и готов сорваться. В Пределах он убьёт несколько сотен исчадий, наведёт порядок и вернётся обратно. Все в выигрыше.

— Отсылаешь меня подальше от своей зверушки?

— Проветри мозги. Ты мне нужен с ясным рассудком.

— Надеюсь, вернусь, и ты уже её трахнешь, может перестанешь быть таким ублюдком.

Я сдерживаю порыв сжать горло Ксандра в своей руке. Он наблюдает, как я сжимаю кулак и усмехается.

Но я просто вытаскиваю из кармана порт-ключ и рывком активирую его.

Вспышка, и я уже выныриваю у каменных ступеней академии. Холодный воздух бьёт в лицо, я глубоко вдыхаю его, поднимая голову. Пик старост стоит немного обособленно от других. Уже вечереет, зверушка должна была вернуться. Ей нельзя уходить без моего разрешения.

По венам течёт предвкушение. Оно ударяет в голову.

Я захожу в академию и быстро иду к Пику. Распахиваю дверь и почти сразу замечаю хрупкую фигурку, лежащую на диване в гостиной. Открытая книга лежит на животе Деви. Лист, исписанный мелким аккуратным почерком, на столике рядом.

Она занималась учёбой, когда уснула. Идеальная староста. Отличница. Так о ней отзывалась тётка.

Я прохожу внутрь и останавливаюсь возле дивана. Зверушка не просыпается.

Учитывая её осторожность, даже странно, что она заснула здесь.

Моя примерная староста не переодела форму. При каждом глубоком вдохе, рубашка Деви слегка натягивается, обрисовывая полную грудь. Она слегка великовата для хрупкой комплекции девушки.

Я подавляю острое желание провести ладонью по её шее, спуститься ниже и сжать мягкое полушарие.

Воображение дорисовывает всё, что я мог бы сделать с кровомеской, и меня в очередной раз накрывает неконтролируемым возбуждением.

Селеста сказала, что Деви девственница.

Сказанное тёткой не выходит у меня из головы.

Неужели мать притащила её в тот бордель? Хотела продать? Или зверушка удовлетворяла мужчин другими способами?