Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 72 – Анастасия Милославская

— Половина приграничного поселения стёрто с лица земли, — канцлер Лазар Эшмор бьёт кулаком по столу от возмущения.

Я немного подаюсь ближе, вглядываясь в испуганное лицо дракорианца:

— Когда тебе доверяли пограничный пост, был уговор — ты покажешь себя, и тогда тебя переведут в столицу, Дерек. Место спокойное, исчадья появляются редко, но ты не справился даже с самой простой задачей. Оставил поселение без защиты, и вот результат.

— Был праздник… и мы… — он заикается, захлёбывается воздухом. — Мы просто подумали, что ничего не произойдёт! Почти месяц была тишина.

— Исчадья хитры! — канцлер вскакивает с места, обращаясь уже и к остальным главам родов. — Каждый из нас это знает.

— Мы не можем себе позволить подобных ошибок! Не в наше опасное время.

Так и есть. После того, как Легенды покинули наш мир, исчадья постепенно стали выбираться из Бездны всё чаще. Возможно, раньше магия Богов сдерживала их, а теперь её не стало. А может быть причина была другая. Но факт остаётся фактом — за последнюю сотню лет нам пришлось значительно укрепить рубежи.

— Погибли только люди, — произносит глава рода Мериволт. — Дракорианцы не пострадали, их просто не было в поселении.

— Да, — Дерек воодушевляется, выпрямляя спину. — Ни один из дракорианцев не пострадал, это правда.

Внутри меня начинает зарождаться злость. Она выползает из самых глубин моего существа, оседает в грудной клетке, подбивая покончить с Дереком прямо сейчас.

Свернуть ему шею или просто сдавить горло, пока не начнёт хрипеть?

Подобные порывы в последнее время появляются всё чаще.

Дерек видит мою реакцию, и вздрагивает.

Я прекрасно понимаю, чего он боится. Сотни дракорианцев до него стояли на коленях в этом древнем зале, который помнит каждого из Легенд.

Кто-то умолял о снисхождении, кто-то молчал, смирившись со своей участью. Но вне зависимости от этого чаще всего исход один — смерть.

— Люди — рабочая сила, — медленно говорю я Дереку, а затем обвожу взглядом остальных глав родов. — Люди строили укрепления, работали на близлежащих шахтах, возделывали землю. Кто теперь будет выполнять их работу?

— Но стоит ли лишать жизни Дерека из-за них? Он может понести наказание иным образом, — осторожно встревает ещё кто-то.

— Он впустую потратил ресурсы. Его небрежность и недальновидность дорого нам обойдутся, — цедит канцлер, поддерживая меня.

Перевожу взгляд на окно. Я будто впервые за много лет замечаю небо. Оно такое же голубое, как…

Я будто наяву вижу перед собой широко распахнутые глаза кровомески. Голубые и такие наивные. Даже не верится, что девчонка прожжённая шлюха в свои двадцать один.

Совет гудит вокруг, главы родов спорят. Я слышу голоса, но не слушаю их.

Деви Морр.

Её имя оседает внутри предвкушением, от которого закипает кровь.

Я вспоминаю, как приказал ей снять трусики. Я был уверен, что она откажется.

Её щеки стали пунцовыми, когда она стягивала бельё.

На долю секунды представляю, что мог бы прижать кровомеску к стене и войти в неё одним рывком. Член в штанах болезненно дёргается.

Я сглатываю, понимая, что сейчас совсем не время думать о зверушке. Но при воспоминании о ней, злость внутри меня утихает. Такого не было давно.

Впервые хочется, чтобы совет скорее закончился, и я мог вернуться в академию.