Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 4 – Анастасия Милославская

Я зажмуриваюсь буквально на секунду. Пансион, где тоже было несладко, позади.

Добро пожаловать домой, Деви.

— Теон! Теон! — мой голос срывается, когда я зову брата.

— Девиииии! — срывается на визг брат.

Я бросаюсь вперёд, тяну за ручку двери, но открыть не успеваю. Она отворяется перед самым моим носом. На меня смотрит Рыжий Ларс — начальник матери. Она работает посудомойкой в одном заведении в нескольких кварталах отсюда.

— Куколка, — расплывается в щербатой улыбке он, в упор разглядывая моё лицо. — Вернулась, значит. Вовремя.

Сердце стучит в горле. Мне хочется провалиться сквозь землю от страха. Рыжий Ларс — конченный мудила и последний урод. Такой же полукровка с запечатанной магией, как и я. Он уже давно пускает на меня слюни.

Но сейчас бояться не время, я делаю шаг вперёд.

— Отойди, — говорю хрипло. — Где мой брат? Что тебе нужно?

Он не двигается. Стоит в дверном проёме, перегородив путь. Я чувствую, как от него пахнет потом, дорогим табаком и чем-то сладко-тухлым одновременно.

Ларс лыбиться, разглядывая меня. Мне приходиться протиснуться между ним и дверью, чтобы войти.

Позволяю себе толкнуть его в бок. Урод лишь хмыкает.

В комнате тесно и душно. Запах бедности и страха висит в воздухе.

Теон стоит, раскинув руки в стороны, защищая Аэллу — нашу старшую сестру. Её глаз начинает заплывать — кто-то ударил её. Она дрожит, но держится. Рядом с ней жмутся друг к другу трое младших: Тина, Миа и малышка Йо — вся в слезах, с ладошками, закрывающими уши. Её пухлый детский ротик открыт в беззвучном крике.

Моё сердце разрывается на части.

Я вижу, как у Теона дрожит подбородок. Он пытается быть героем и защитить сестёр. Но он лишь семилетний мальчишка.

— Что здесь произошло?! — срываюсь я, оборачиваясь к Ларсу, который уже в дверях, не спеша заходит внутрь, оглядывая нас, как скотину на ярмарке. — Ты ударил мою сестру, грязный ублюдок?

— Я воспитывал её, куколка, — тянет он лениво. — Твоя мамаша не вышла на смену, я приехал, а она на ногах не стоит. Я больше не буду терпеть её выходки, хоть она и лучшая из моих работниц.

— При чём здесь мы?! — я встаю на пути Рыжего Ларса, дрожа от ужаса.

Он сошёл с ума?! Мать порой пропускает работу из-за выпивки, её уже увольняли со многих мест. Но у Ларса она вроде бы прижилась.

— С того… — Ларс наклоняется, обдавая меня запахом табака и гнилых зубов. — Что работать сегодня некому. А твоя паршивая сестрица отказывается заменить мать.

— Пусть выйдет кто-то другой, или уволь её в конце концов, но пугать малышей и бить сестру не позволю.

Рыжий Ларс усмехается, насмешливо качая головой. Мы оба понимаем, что это лишь пустое бахвальство. Я ничего не могу ему сделать.

Дверь открывается и на пороге появляются два бугая — прихвостни Рыжего. Из коридора слышится приглушённый храп матери.

Она очень красивая женщина, даже сейчас после того, как жизнь потрепала её. Но судьба с ней не церемонилась. Красота не спасла маму — лишь сделала уязвимее.

Мать когда-то пела в доме для знати, так она познакомилась с моим отцом — чистокровным дракорианцем. Говорили, её голос был великолепен. А теперь она храпит на полу среди тараканов и бутылок, пока её дети дрожат от страха.

Прихвостни Ларса становятся по обе стороны от него. Их взгляды ничего не выражают.