Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 37 – Анастасия Милославская

— Вы… так давно следили за нами? Или только за мной? — в моём голосе сквозит подозрение и волнение, я просто не в силах их скрыть.

— О, милая. — смех мисс Эйвери тихий. — Этот проект длится годы. Конечно, мы подбирали кандидаток много лет. А чего нам стоило создать ограничитель, который стабилизирует вас сейчас… — Селеста делает паузу и наклоняется вперёд, я начинаю чувствовать аромат её духов ещё сильнее, желудок сжимается в протестующем спазме. — Но дело не в этом. Хоть ваша магия и была всегда сильной, но всё же сейчас она стала ещё более выдающейся. Это нетипично. Скажите, на вашем теле не появлялись странные знаки?

Моё сердце пропускает удар. Перед глазами встаёт воспоминание: едва заметные линии, что недавно проступили на ключице. Откуда она знает?!

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но быстро качаю головой.

— Нет.

Сладкие речи Селесты не вызывают доверия. Не хочу быть с ней откровенной.

— Отлично. Это могла быть метка истинности. Она создала бы проблемы. А я не люблю проблемы.

Охотно верю. И даже не хочу знать, как она их решает.

Но метка истинности… грудь сдавливает. Неужели я видела именно её? Я стала чьей-то истинной парой?

— У полукровок не может быть истинности, — вырывается у меня. — Это слишком редкое явление даже у дракорианцев после исчезновения Богов.

— С чего вы взяли, что не может быть? — мисс Эйвери задумчиво буравит взглядом стену над моей головой. — Без Легенд мы словно слепые котята. Идём куда-то наощупь, пытаясь хоть немного понять сущность бытия.

Селеста внезапно отмирает, её взгляд становится более осмысленным.

— Вы интересный экземпляр, мисс Морр. Не переживайте, будете у меня на особом контроле. Я наложу дополнительные ограничения. Мы будем внимательно наблюдать, чтобы вы справлялись с магией.

Почему её слова не успокаивают, а пугают. Я не хочу быть на особом контроле.

— Благодарю, — выдавливаю из себя вежливую улыбку.

Не хочу, чтобы она заподозрила неладное.

— Раз с вами мы всё прояснили, хочу попросить вас ещё кое о чём, Деви, — моё имя она произносит особым, доверительным тоном.

— Слушаю, госпожа куратор.

— Вы будете моими глазами и ушами, — мягко, почти шепотом произносит Селеста. — И тогда я не останусь в долгу.

Её взгляд становится липким, обволакивающим.

— У вас уже есть отдельные комнаты, особое положение. Вы ведь чувствуете себя особенной не так ли?

— Чувствую, — откликаюсь я.

Правда имею в виду немного другой смысл.

— И… я знаю о вашей ситуации в семье. Если будете лояльной, я помогу вашим младшим сёстрам и брату. Устрою их в хорошую школу, помогу с жильём в хорошем квартале. Ваш отец — Грэм — не сильно помогает, правда ведь? Он суровый, я уверена, вам с ним несладко.

Я замираю, не веря собственным ушам. Селеста Эйвери и правда так хорошо изучила каждую из нас?

Следующая фраза обрушивается, словно ледяной шквал. Грудь покрывается изморозью.

— Ваша старшая сестра… она чем-то больна, не так ли?

— Да, Аэлла нездорова. Психически куда больше, чем телесно, — хриплым голосом отвечаю я.

— Какой ужас, — выдыхает Селеста с показным сочувствием, чуть склоняя голову набок. — Я искренне вам сочувствую. Но я могу помочь и ей. Если вы будете хорошей старостой. Будете следить за всем. Понимаете, о чём я, Деви?

— Хотите, чтобы я следила за однокурсниками?