Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 37 – Роберт Фадер

— Там. Слышишь?

Отец прислушался.

Мелодия Луиса плыла по площади едва заметно, но её невозможно было не почувствовать. В ней было утро, спокойствие, забота и что-то странно знакомое, будто память о старом доме, которого человек никогда не видел, но почему-то всегда искал.

Виктор усмехнулся.

— Удивительно… Какая любопытная мелодия. Она мне напоминает…

Он не успел договорить.

К Наталье почти бегом подошла пожилая женщина. Волосы её выбились из-под платка, руки дрожали, лицо было бледным от тревоги.

— Солнце! — воскликнула она. — Наталья, помогите! Я в отчаянии!

Наталья сразу повернулась к ней.

— Что случилось?

— Мой сын исчез. Я ищу его уже несколько часов. Сначала думала, что он помогает у ворот, потом — что ушёл к соседям, потом обошла весь квартал… Его нигде нет. Я не знаю, что с ним произошло. Прошу вас, помогите.

На площади стало тише.

Наталья почувствовала, как радость встречи с отцом мгновенно отступила, уступая место тревоге. Она взяла женщину за руки.

— Не волнуйтесь. Мы найдём его.

— Правда?

— Да, — твёрдо сказала Наталья. — Мы начнём поиски немедленно.

Но едва она произнесла это, к ней подошёл пожилой мужчина. Он снял шапку и смотрел на неё с такой усталой надеждой, что Наталье стало больно.

— Наталья, — сказал он. — Защитите нас от этих злых сил. Не оставляйте нас одних. Мы простые люди. Мы не знаем, что делать, когда небо падает на землю, а по улицам ходят мёртвые армии.

Наталья замерла.

Она вдруг почувствовала странную тяжесть роли, которую ещё ночью приняла почти случайно, среди радостных криков и сияния. Там, на площади, всё казалось красивым. Люди звали её королевой, Луис улыбался, лис хитрил, девочка протягивала корону. Но теперь перед ней стояли живые люди со страхом, с пропавшими близкими, с надеждой, которая могла легко превратиться в отчаяние.

Обычный правитель, подумала она, возможно, сказал бы: «Мы уничтожим врагов. Мы раздавим зло. Мы покажем силу».

Но это был не её путь.

Она не хотела говорить словами ярости. Не хотела обещать людям победу через ненависть. Ей хотелось пообещать мир, порядок, безопасность — но так, чтобы в этих словах не было жестокости.

И прежде чем она нашла правильную фразу, рядом прозвучал голос её отца:

— Всё будет хорошо.

Наталья посмотрела на него.

Виктор стоял спокойно, но в его спокойствии была не пустая утешительность, а твёрдость человека, который верит в свою дочь. Он положил руку ей на плечо и повторил уже громче, обращаясь к людям:

— Всё будет хорошо. Наталья вас не оставит. И Вердеград не оставит своих.

Наталья взяла его за руку и крепко обняла.

— Спасибо, папа, — прошептала она.

Виктор улыбнулся.

— Я просто сказал то, что ты и сама собиралась сказать. Только чуть раньше.

Люди вокруг постепенно зашептались. Кто-то подошёл к пожилой женщине, предложил помочь с поисками. Один из молодых стражников уже записывал имя пропавшего и район, где его видели в последний раз. Жизнь снова начинала выстраиваться в порядок — не идеальный, не окончательный, но человеческий.

Снаружи всё выглядело почти спокойно.

Стены крепости сияли. Стража обходила ворота. Луис продолжал играть у крепостной стены, и камень отзывался на его музыку мягким светом. Наталья стояла рядом с отцом, слушала людей, принимала их тревоги и старалась не дать им превратиться в страх. Казалось, Вердеград наконец нашёл равновесие.