Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 13 – Роберт Фадер

— Да, моя любовь?

— Можно я попрошу тебя об одном?

— Конечно.

— Придумай мелодию для меня. Пожалуйста.

Луис немного удивился, потом улыбнулся.

— Сейчас?

— Да. Именно сейчас.

Он посмотрел в сторону гостиной, где в полумраке ждал рояль. После ночного сияния ему было немного странно снова садиться за инструмент. Но просьба Натальи прозвучала так просто и так нежно, что он не смог отказать.

— Хорошо, — сказал он. — Попробую.

Они перешли в гостиную. Луис сел за рояль, несколько секунд молча смотрел на клавиши, потом поправил чёрную рубашку и медленно закатал рукава. В этом жесте было что-то сосредоточенное, почти торжественное, словно он готовился не просто играть, а открыть дверь туда, куда ещё ни разу не входил.

Наталья стояла рядом, не мешая ему.

Луис коснулся клавиш.

Сначала мелодия появилась неуверенно, как тонкий луч света в тёмной комнате. Потом стала глубже. В ней было что-то странное, тревожное, почти печальное, но внутри этой печали жила надежда. Музыка будто шла по старым улицам Вердеграда, касалась зелёных валов, поднималась к невидимым башням и растворялась в тёплом дыхании человека, который любит и потому не хочет отступать.

Наталья слушала, затаив дыхание.

Эта мелодия была не похожа на обычное признание. В ней не было лёгкой сладости. Она была серьёзнее, глубже, таинственнее. Казалось, Луис играл не только для неё, но и для города, для его скрытой памяти, для древней крепости, которую они утром пытались представить среди деревьев.

Когда последняя нота растворилась в воздухе, Наталья ещё несколько секунд молчала.

— Как ты назовёшь эту мелодию? — спросила она наконец.

Луис посмотрел на рояль, потом на неё.

— «Крепость в полумраке».

Наталья почувствовала, как сердце у неё дрогнуло.

Это название было не просто красивым. Оно означало, что она вдохновила его. Что их прогулка, её город, её рассказ и сама тайна Вердеграда вошли в его музыку. Стали частью его внутреннего мира. От этого ей стало так радостно, что она не смогла сдержаться.

Она быстро подошла к нему и обняла.

— Мой любимый…

Луис прижал её к себе и улыбнулся.

— Тебе понравилось?

— Очень. Ты даже не представляешь как.

Она посмотрела ему в глаза и вдруг тихо сказала:

— Как же красиво — быть счастливыми.

— Как же красиво, что ты делаешь меня счастливым, — ответил Луис.

Наталья сразу покачала головой.

— Нет. Это ты делаешь меня счастливой.

— Нет, ты.

— Ты.

— Ты.

— Нет, ты.

Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга с притворной серьёзностью, а потом оба рассмеялись. Смех снял напряжение, которое незаметно накопилось между тревожными мыслями, странными воспоминаниями и вопросами без ответов. В этот миг они снова были просто Луисом и Натальей — двумя людьми, которым было хорошо вместе.

Потом начались поцелуи.

Сначала лёгкие, почти невесомые. Потом более тёплые, долгие, наполненные тем счастьем, которое не требует объяснений. Наталья обнимала его за плечи, Луис осторожно касался её волос, её лица, её рук, словно боялся нарушить хрупкость момента.

Он вдруг чуть отстранился и посмотрел на неё внимательно.

— У тебя невероятная духовная сила, — сказал он.

Наталья замерла.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я видел это сегодня в парке. Тот человек испугался не твоего голоса. Он испугался того, что было в тебе. Какого-то света. Какой-то твёрдости. Ты будто смогла поставить между ним и нами невидимую стену.