Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 73 – София Шпиллер

— Этот блок — сюда, — указала она. — А тот, с трещиной, поставь левее, он стыкуется с карнизом.

Колин подчинялся беспрекословно. Его магия — резкая, но точная — поднимала камни и аккуратно перемещала их в указанные места. Альма же соединяла фрагменты: её сила словно склеивала время, возвращая каждому элементу его законное место. Они работали слаженно, будто собирали огромный пазл, где каждый кусочек помнил своё предназначение.

Я стоял в стороне, снова чувствуя себя лишним. Наблюдатель. Страж. Тот, кто не участвует, а лишь следит, чтобы никто не пострадал.

К обеду левая стена столовой приобрела очертания — не просто груда камней, а восстановленная часть целого. Линия кладки, орнамент над проёмом, даже оттенок камня — всё возвращалось к изначальному облику.

В этот момент небо затянулось серыми тучами, и первые капли дождя ударили по каменным плитам. Мы решили сделать перерыв.

За обедом Колин, всё ещё под впечатлением от работы, загорелся новой идеей:

— А что, если создать совместное бюро по строительству домов? У нас отличный тандем: я — сила, Альма — видение.

— Только сначала закончите здесь, — буркнул я, не поднимая глаз.

«И ваши отношения желательно тоже», — добавил мысленно, но вслух, естественно, этого не произнёс.

После обеда мы вернулись на «стройку». Когда боковые стены столовой наконец приобрели законченные очертания, стало ясно: несмотря на ощутимый прогресс, впереди ещё много работы. Полы и потолки пока оставались нетронутыми. Альма решила начать с восстановления всех стен на всех этажах — системный подход, благодаря которому потом будет проще собирать межэтажные перекрытия.

Но вскоре работу пришлось прервать — и причина оказалась вовсе не в усталости.

Альма застыла, глядя на проём, где вскоре должны были появиться окна. Её лицо выражало не утомление, а глубокую сосредоточенность — словно она пыталась уловить что-то за пределами видимого. Затем девушка подошла ближе к краю и пристально посмотрела вниз.

— Не могу полностью разглядеть все части стены, — произнесла она тихо, будто разговаривала сама с собой. — Как будто их… нет. Словно там дыры. Я их не чувствую. Когда прилетел снаряд, много блоков упало вниз?

Она обернулась ко мне. В её взгляде читалась не тревога, а напряжённый расчёт.

— Да, — подтвердил я. — Много.

Понимаю что сейчас нам придётся спуститься к основанию скалы.

— Очень много! Какой был обвал! Я еле спас нас! — вмешался Колин, размахивая руками. — А потом поднялся настоящий торнадо! Мне пришлось срочно укрывать наших под землёй.

— Ты у нас герой, — отозвался я с едва заметной иронией.

— Торнадо? — переспросила Альма, снова переводя взгляд на меня. — Ветерок?

Я вспомнил тот миг: обрушившийся на нас поток воздуха, нечеловеческую ярость Гроссфорта, пробудившаяся от удара.

— Думаю, да, — кивнул я.

— Ветерок?! — Колин всплеснул руками. — Это был ураган! Торнадо! Нас всех так раскидало! Даже маги огня бежали, сверкая пятками!

— Так Альма называет магию Гроссфорта, — пояснил я другу. — Она с ним… подружилась.

— А-а-а… — протянул Колин, явно сбитый с толку. — Это как?

— Ветерок — неотъемлемая часть Гроссфорта, — объяснила Альма. — Это как мы: у нас есть тело и душа. Сам замок — это тело, а Ветерок — его дух.

Словно в знак согласия, лёгкий ветер поднялся вокруг неё. Он подхватил зеленые листья, кружа их в нежном танце, и мягко коснулся её волос.