Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 63 – София Шпиллер

— Колин, хватит! — оборвал я его, не выдержав.

На самом деле меня сильно задело её официальное обращение ко мне, словно меня откинули на несколько метров назад. И ощущалось это намного хуже, чем когда Ветерок откинул меня по прибытию в Гроссфорт.

А её полное безразличие к новости о помолвке только усиливало это чувство. Кто рассказал ей? Роджер? Или кто-то из слуг? Я же был рядом с ней каждый день!

— Да ладно тебе, Инар! — попытался успокоить меня Колин, его голос звучал слегка обиженно. — К тому же теперь ты можешь полностью расслабиться. Обещаю, я глаз с неё не спущу! — он подмигнул мне, пытаясь разрядить обстановку.

Но вместо того чтобы успокоиться, я напрягся ещё больше. Мысль о том, что Колин будет всегда рядом с Альмой, казалась мне невыносимой.

Я не хотел делиться её обществом ни с кем, даже с самым близким другом.

Сегодня Альма, судя по всему, вознамерилась преобразить первый этаж замка целиком — включая всё внешнее пространство. Её решимость читалась в каждом движении: в твёрдой походке, в сосредоточенном взгляде, в том, как она периодически сжимала руки в кулак.

Входной двор и окружающие его стены уже обрели прежний величественный облик, поэтому мы направились во внутренний двор, где неустанно трудился садовник Опеллий.

При нашем появлении он низко поклонился, едва успев отряхнуть руки от земли. На нём был привычный холщовый фартук, перепачканный землёй, а в волосах запутались мелкие травинки — видно, что он с рассвета не покладая рук занимался посадками.

Мы с Колином невольно следовали за Альмой, словно верные псы, не смеющие опередить хозяйку. Я старался держаться на некотором расстоянии — не мешать ей, но и не терять из виду. Девушка внезапно свернула в боковой коридор — тот самый, что опоясывал сад по периметру, даруя обитателям замка спасительную тень от палящего солнца.

Он представлял собой колоннаду: ряд арок с «плавными» изгибами тянулся вдоль всего сада, полностью окружая его. По внутренней стороне арок шли невысокие перила, а с внешней — плотная стена, надёжно защищавшая замок от пронизывающих ветров. А ещё он выполнял самую главную функцию — соединял между собой первую и вторую половины замка. И именно под ним находились комнаты для слуг.

Внутри коридор открылся перед нами, словно забытая страница старинной книги: полуразрушенные арки, колонны, покрытые мхом и трещинами. Этот контраст особенно резко выделялся на фоне уже восстановленного сада — там, вдали, пробивались свежие цветы, посаженные старательным Опеллием, и воздух был напоён ароматом молодой листвы.

Альма остановилась ровно посередине крытого перехода. На ней было простое льняное платье приглушённого зелёного цвета, подчёркивающее её стройность, а волосы она собрала в небрежный узел, чтобы не мешали работе. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, явно прислушиваясь к Искре и соединяясь с ней.

Колин, шагавший рядом, не удержался:

— Ну колдуй, Фея! — его голос звучал почти игриво.

Она лишь слегка кивнула, повернувшись к нам.

Меня кольнуло: зачем он обращается к ней так?

Словно я не стоял рядом, а был лишь тенью прислуги, сопровождающей главного героя.

«Фея» подняла руки — и ближайшие колонны словно ожили. Мох осыпался, трещины на их поверхности исчезли, камень засиял первозданной белизной. Процесс шёл беззвучно, почти незаметно, но неумолимо — будто время повернуло вспять, возвращая камню былую славу.