Книга Как переманить мужа на свою сторону. Книга 2, страница 46 – Spice&Kitty

До сих пор все мои светские встречи – от конной прогулки до праздника Святой Агнессы – оканчивались трагедией, но, как только мерзавец-муж устроил в честь меня банкет, со всех сторон посыпались приглашения. Меня звали и на чаепития, и на светские балы. Я не знала, куда себя деть. Конечно, это было связано не только с прошедшим банкетом, но и с тем фактом, что мы официально стали супругами.

«Да, наконец я укрепила союз с высокомерным мужем, и мы произнесли клятвы в храме!»

Звон храмовых колоколов звучал так свято, что даже равнодушный и недовольный взгляд архиепископа казался теплым.

— Вы правы, Элен. Но если я вдруг начну вмешиваться в дела дома, боюсь, все будут чувствовать себя некомфортно… – Я слегка смутилась и потупила взгляд.

Тон Элении похолодел.

— Вы безусловная хозяйка этого дома, кто посмеет вам что-либо сказать? Если кто-то позволит себе дерзость, я тут же его выгоню.

«Ох, они оба такие жестокие. Сразу видно, что брат и сестра».

Это были приятные, но слишком громкие слова. Слуги замка Омерта верно служили этой семье много лет. Сомневаюсь, что они бы выгнали, к примеру, главную горничную. Если бы я вдруг начала заниматься хозяйственными делами вместо Элении, несомненно, возникли бы проблемы. И тем не менее после произнесения клятвы я не могу сидеть сложа руки, так что стоит постараться хотя бы сделать вид, будто я чем-то занимаюсь.

— Спасибо. Однако я и не думаю, что могу быть полезна. Не хочу нарушать уже установленные порядки.

— Делайте, как вам удобно. Это не срочно. Я все вам потихоньку объясню. Как вы знаете, с самого детства и по сей день я… – Голос девушки слегка сорвался, но она тут же продолжила, опустив глаза и беспокойно перебирая руки: – В первые несколько лет, конечно, всем занималась старшая служанка. За год до смерти мамы… Я не могла на нее смотреть: она была не похожа на себя. Вопреки вашей общей привычке, она сильно отличалась от вас, Руби.

— А…

— Как я уже говорила, только я и несколько близких слуг знали о ее странных пищевых привычках. Одержимость внешним видом, чрезмерная роскошь, а затем резкий переход к аскетизму – она стала настаивать на крайней бедности, тратила баснословные суммы на пожертвования, а то и совсем запиралась в своей комнате, плача целыми днями. Один день была полна энергии, а на следующий ее никто не видел. – В рубиновых глазах промелькнула печаль.

Внезапно мне захотелось ей посочувствовать. Я была не в том положении, чтобы кого-то жалеть, но хорошо понимала, как депрессия и расстройство пищевого поведения могут опустошать не только человека, но и всех вокруг.

Моя старшая сестра из прошлой жизни тоже пережила нечто подобное. У них с герцогиней-матерью было кое-что общее: мало кто знал об их болезни и в конце концов она привела к беде. Хоть моя сестра и скрывала все от семьи, она могла хотя бы получить помощь современной медицины, в то время как в этом мире никто не понимал, что творилось с матерью Элен и Иске. Здесь не существовало таких понятий, как «права человека» или «ментальные заболевания».

— Почему герцогиня…

— Трудно сказать. Я и сама до сих пор не понимаю, почему она была так несчастна. А когда она умерла, разладились и отношения у брата с отцом.

— Герцог в чем-то провинился?

— Они часто ссорились, но тогда я была слишком мала, чтобы что-то понимать. Это лишь мои догадки, но, думаю, брат стал паладином из-за матери. Надеялся встретить ее в образе гуля.