Книга Игры Фэйри. Тень королевы, страница 119 – Лиса Райс, Александра Каплунова

Левая половина его прекрасного лица превратилась в маску из крови. Веко заплыло, склеилось, из-под него сочилось что-то темное, и по белой некогда рубашке расползлись бурые разводы — бок, ворот, рукав.

Но он улыбался. Улыбался так широко, что становилось ясно, все что было до этого момента — просто цветочки. Вероятно, то и правда была пробная дегустация. Почти нежная и очень аккуратная.

И вот это существо, что теперь стояло передо мной, деликатничать больше не станет. Оскаленные зубы и его единственный глаз, что светился сейчас ярко алым, то как он сгибал и разгибал пальцы, прокручивал в руках свой серп и чуть пригнувшись шел за мной, вот был настоящий Сайрен.

— Самое смешное, — продолжил он…

А как же, чтобы злодей и творил злодейство заткнувшись? Они всегда болтают, прежде чем нанести последний удар. Красуются, как настоящие нарциссы.

— Что я ведь собирался пока оставить тебя почти целой. Растянуть тебя на несколько дней, прежде чем выйти из леса. Ты знала, что этап Игры длится для игрока до тех пор, пока он в лесу? Я смог бы делать это бережно, чтобы ты не истекла кровью сразу. Я ведь десятилетиями этому учился, маленькая…

Он сделал шаг. Легкий, скользящий. Хищник больше не красовался.

— А теперь, — кровь капнула с его подбородка на мох, и мох, клянусь, шевельнулся! Жадно впитал в себя алую каплю и пошел рябью! — Теперь я заберу все сразу. Это расточительно, но твою маленькую крылатую дрянь я съем первой и у тебя на глазах. А вот твои глаза… — он коснулся пальцами своего изуродованного века и засмеялся, тихо и по безумному предвкушающе. — Глаза я оставлю напоследок. Но ты будешь слышать, как они лопаются у меня на языке.

— Ты сам виноват, — мне бы держать язык за зубами, но слова так и рвались наружу. Хотелось вообще его матом отправить куда подальше. — Не надо было меня облизывать.

— О, я буду виноват еще столько раз, — пообещал он почти ласково.

И ударил.

И если бы это был клинок, я бы еще, быть может, отбилась. Но он ударил своей хреновой магией.

Волна накрыла с головой, и на этот раз в ней не было ни обострения сладости, ни жара внизу живота.

На сей раз это был первобытный, первозданный ужас. Страх, который я давила в себе все это время, раздулся изнутри моей грудной клетки и заполнил все целиком.

Я оцепенела, перед глазами встала мутная пелена. Меня затрясло, я не могла заставить себя двинуться ни на миллиметр.

— … страх перед смертью — самая честная приправа, — донеслось сквозь грохот крови в ушах. — Не стесняйся, маленькая. Дай мне выкрутить тебя как следует.

Колени подломились, я осела. Сабля, воткнувшаяся острием в мох, удержала меня от того, чтобы не растечься по земле скулящей лужей. Где-то на самом краю сознания отчаянно звенела Пион, но малышка не могла пробиться сквозь этот черный вой. А я боялась еще и за нее. Ведь Сайрен тоже слышал ее, а я не хотела, чтобы малышку поймали.

Я должна была прийти в себя. Это не мой страх… вернее, мой, но громкость его навязана этим психопатом.

Я поднесла к лицу край ладони и впилась в него зубами. Снова. И снова. И снова. Там уже живого места не было, но вкус собственной крови и боль будто стали якорем. Маленьким таким, но острым и реальным. А мне просто необходимо было хоть что-то, что могло бы удержать меня в реальности.