Книга На переломе веков, страница 76 – Алексей Фирсов

— Нет, моя дорогая, — я пересела к ней и успокаивающе накрыла ее холодную ладонь своей. — В Богемию Наполеон не придет. Ему там пока совершенно нечего делать. Там нас ждут тишина, горы и покой. Воды поправят наше здоровье и твои истерзанные нервы.

Я заговорила тише, вкрадчивее, рисуя перед ней картину, перед которой не могла устоять ни одна женщина нашего круга.

— Подумай сама. Мы уедем подальше от петербургских сквозняков и от твоего мужа, который не посмеет сунуться за границу. Оставим здесь эти политические споры. Мы будем там вдвоем, совсем как в юности. Будем гулять по променадам, пить воду из фарфоровых кружечек, покупать новые шляпки и флиртовать с молодыми австрийскими баронами.

На мгновение в глазах Амалии мелькнула искра прежней кокетливой девчонки, которую я знала много лет назад в Версале. Но страх перед войной всё еще держал ее крепко.

— Их всех заберут на войну! — сокрушенно вздохнула она. — Какие бароны, Анна? Австрийский император призовет всех под ружье. В Богемии останутся только старики да калеки. С кем нам там флиртовать?

Я не сдержала искреннего, звонкого смеха. Прагматичность Амалии порой просыпалась в самые неожиданные моменты.

— Тогда с богемскими помещиками, — лукаво парировала я, поправляя выбившуюся из ее прически прядь. — Уж поверь мне, моя милая, они слишком хитры, чтобы надевать золотые эполеты и идти под французскую картечь. Они будут сидеть в своих уютных замках, пить пиво, считать доходы с лесных угодий и с радостью составят компанию двум блестящим русским графиням.

Амалия наконец-то улыбнулась. Напряжение, сковывавшее ее плечи весь вечер, начало медленно отпускать. Перспектива уютных чешских курортов, где не было ни карточных долгов Апраксина, ни интриг Зимнего дворца, была слишком соблазнительной.

— А как же твой салон? — уже спокойнее спросила она. — Как же твой Денисов?

— Салон я закрою до лучших времен. А Василий... — я на мгновение отвела взгляд к пламени камина. — Вася — солдат. Его место сейчас там, где трубят сбор. А мое место там, где я могу сохранить свои капиталы и душевное равновесие.

Я поднялась и поставила пустой бокал на столик.

— Завтра же я прикажу Жозефу начинать сборы. Пусть готовит дорожные кареты, упаковывает сундуки и пишет письма нашим банкирам в Вену и Прагу. Мы едем лечить нервы, Амалия. И пусть весь мир подождет, пока мы не выпьем свой курс карлсбадской воды.

Глава 42. Варшавский кофе и новоиспеченный Император

Вторая половина мая застала нас в Варшаве. Переезд из Петербурга оказался утомительным, весенняя распутица на дорогах изрядно вымотала и лошадей, и нас самих, поэтому я решила сделать здесь передышку. Мы сняли лучшие апартаменты в первоклассной гостинице «Европейская», чтобы набраться сил перед последним, решительным рывком в Богемию.

Утро выдалось солнечным и по-настоящему теплым. Мы сидели с Амалией за небольшим круглым столиком у распахнутого окна. В номер принесли великолепный крепкий кофе в серебряном кофейнике и горячие круассаны. Жизнь, лишенная интриг Зимнего дворца и пьяных истерик Апраксина, стремительно налаживалась.

Пока Амалия с наслаждением намазывала масло на свежую выпечку, я с шелестом развернула свежий выпуск немецкой газеты, купленной Жозефом у уличного разносчика.