Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 65 – Ольга Дашкова

— Ты упал с велосипеда возле нашего дома, – говорю. – Разбил коленку. Плакал.

— И ты меня пожалела.

— Принесла пластырь и зеленку. Мама сказала помочь соседскому мальчику.

— А потом мы пошли искать твоего кота, который потерялся.

— Барсика. Нашли в подвале соседнего дома.

— И я сказал, что теперь мы лучшие друзья.

— Сказал, – подтверждаю. – Мне было семь лет, тебе уже восемь. Ты казался таким взрослым и умным.

— А сейчас?

— Сейчас ты кажешься мне растерянным мальчиком, который не знает, как исправить свои ошибки.

Рома останавливается.

— Майя, я знаю, что натворил. Знаю, что причинил тебе боль. И понимаю, что простыми извинениями ничего не исправишь. Но я хочу, чтобы ты знала: я изменился.

— Как?

— Научился видеть людей, а не свои фантазии о них. Научился ценить то, что имею, а не гоняться за тем, чего хочется.

Смотрю на его лицо. Он действительно стал серьезнее, взрослее. Исчезла та беззаботность, которая раньше меня так привлекала.

— И что ты видишь во мне сейчас?

— Девушку, которая стала сильнее после того, как ее предали. Которая научилась защищаться, но не озлобилась. Которая дает мне шанс, хотя могла бы послать к черту.

— Я не даю тебе шанс, – возражаю. – Я просто... привыкаю к тому, что ты снова рядом.

— Это тоже шанс.

Может быть, он прав. Месяц назад я не могла находиться с ним в одном помещении без боли в груди. А сейчас мы спокойно идем и разговариваем.

— Рома, – говорю, – я не могу пообещать, что все будет как раньше.

— Я не хочу, чтобы было как раньше, – отвечает он. – Раньше я принимал тебя как должное. Сейчас я понимаю, что это подарок – быть рядом с тобой.

— Подарок?

— Да. Твоя доброта, твоя честность, твоя способность прощать даже тех, кто этого не заслуживает.

— Я еще не простила, – честно говорю.

— Знаю. Но ты пытаешься. И это уже много.

Мы доходим до моего дома. Рома останавливается подъезда, как всегда.

— До свидания, – говорит он.

— До свидания.

Дома я сажусь к окну и смотрю, как Рома медленно идет к своему подъезду. Что-то теплое шевелится в груди. Не любовь – пока не любовь. Но уже не безразличие. Может быть, это и есть начало таяния? Когда лед становится тоньше, и под ним снова начинает течь вода?

Телефон гудит сообщением от Симы:

«Поговорили с Арсением. Кажется, мы идиоты оба»

Отвечаю: «Почему?»

«Боимся того, чего хотим больше всего»

Понимаю, о чем она. Сима боится признаться, что Арсений ей небезразличен. Боится, что он посмеется или не воспримет всерьез. А Арсений боится, что серьезные чувства разрушат ту легкость, которая всегда была между ними.

«А что решили?»

«Пока ничего. Договорились не торопиться. Посмотреть, что будет после школы»

Мудрое решение. Иногда нужно время, чтобы понять, что происходит с твоим сердцем. Как и мне. Я еще не готова сказать Роме, что чувства возвращаются. Что иногда, когда он идет рядом и тихо рассказывает о чем-то, я ловлю себя на мысли: «Как же я по этому скучала».

Но я уже не боюсь этих мыслей, как раньше. Не прогоняю их, не заставляю себя думать о другом. Позволяю сердцу оттаивать в своем темпе.

И знаете что? Это не больно. Это даже... приятно. Как первое солнце после долгой зимы. Еще не греет по-настоящему, но уже дает надежду на тепло.

А надежда – это уже много. Пока что достаточно.