Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 6 – Ольга Дашкова

Закрываю глаза и пытаюсь представить себе эту картину. Рома смотрит на меня и вдруг понимает, что я не просто его друг детства. Что я девушка, в которую можно влюбиться. Что между нами может быть нечто большее, чем просто дружба.

— Ты думаешь, это возможно?

— Думаю, если не попробуешь, то никогда не узнаешь, – лукаво отвечает Сима. – А сожалеть о том, чего не сделала, гораздо хуже, чем сожалеть о том, что сделала.

Она права. Как всегда, чертовски права.

— Ладно, – у меня перехватывает дыхание от собственной смелости. – Давай попробуем. Но если ничего не получится...

— Получится, – перебивает меня Сима. – Обязательно получится. Потому что любовь – это не односторонняя игра. И я видела, как Рома на тебя смотрит.

— Как смотрит?

— По-разному, – загадочно улыбается она. – Иногда как на лучшего друга. А иногда... иногда как мужчина смотрит на женщину. Просто он сам этого еще не понимает.

Мое сердце подпрыгивает от надежды, но я пытаюсь ее подавить. Нельзя обольщаться. Нельзя строить воздушные замки.

Но все же... а что, если Сима права?

Что, если у нас действительно есть шанс?

Роман

Понедельник начинается с того, что я опаздываю. Проспал на двадцать минут, потому что всю ночь не мог заснуть, ворочался, думал о всякой ерунде. В итоге выскакиваю из дома, на ходу натягивая куртку, и бегу к подъезду Майи.

Обычно мы ходим в школу вместе – так повелось с первого класса. Наши мамы договорились, что старший будет забирать младшего, и хотя разница между нами всего год, я всегда чувствовал себя ответственным за Майку. Я защищал ее от дворовых хулиганов, помогал с математикой, делился обедом, когда она забывала деньги дома.

Звоню в домофон, и через несколько минут дверь открывается. Я уже готов извиниться за опоздание, но слова застревают у меня в горле.

Передо мной стоит... Майя? Определенно Майя, но какая-то... другая.

Вместо привычных джинсов на ней темно-синяя юбка до колена, белая блузка и кардиган цвета слоновой кости. Вместо кроссовок – туфли на небольшом каблуке. Волосы аккуратно уложены, а не собраны в небрежный хвост, как обычно. И... она накрашена? Едва заметно, но губы определенно более яркие, чем обычно, а глаза кажутся больше.

— Привет, – говорит она, поправляя лямку сумочки. Сумочки! Куда делся ее старый рюкзак?

— Эм... привет, – отвечаю я, все еще пытаясь осмыслить увиденное. – Ты... хорошо выглядишь.

Она слегка краснеет и опускает глаза.

— Спасибо. Пойдем, а то опоздаем.

Мы идем по улице, и я украдкой поглядываю на нее. Майя держится по-другому – прямее, увереннее. И идет она тоже по-другому – не широким спортивным шагом, как раньше, а более плавно, женственно. Каблуки цокают по асфальту, и этот звук почему-то меня нервирует.

— Майя, – начинаю я, когда мы поворачиваем к школе, – что это за... ну, новый образ?

— Какой новый образ? – переспрашивает она, но в голосе слышится напряжение.

— Ну... юбка, туфли, макияж. Раньше ты так не одевалась.

— Раньше мне было шестнадцать, – отвечает она, не глядя на меня. – Люди меняются, Рома.

Люди меняются. Да, наверное, меняются. Но почему-то эти перемены меня беспокоят. Майка всегда была... Майкой. Простой, естественной, настоящей. А сейчас она словно играет какую-то роль.

Мы заходим в школу, и я замечаю, что на Майю оборачиваются. Парни из младших классов провожают ее взглядами, старшеклассники переглядываются. Один из десятиклассников даже присвистнул, но Майя делает вид, что не замечает.