Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 39 – Ольга Дашкова

— Платон, – говорю, не глядя на подругу, – можешь оставить нас одних на пять минут?

— Конечно. Я схожу в буфет.

Он уходит, и мы остаемся наедине. Сима смотрит на меня изучающе, как врач на пациента.

— Майя, что с тобой происходит?

— Ничего особенного. Учусь, готовлюсь к экзаменам.

— Ты не отвечаешь на мои звонки.

— Была занята.

— Три дня подряд?

— У меня много дел. Сама посмотри. Олимпиады сами себя не выиграют.

— Майя, хватит! – Сима наклоняется ко мне через стол. – Я вижу, что ты не в порядке. Ты стала какой-то... неживой.

Опять это слово. Почему все думают, что эмоциональность равна жизни? Разве нельзя жить разумом?

— Я в полном порядке. Просто пересмотрела приоритеты.

— Какие приоритеты?

— Образование важнее личных отношений. Будущая карьера важнее сиюминутных увлечений.

— Сиюминутных? – Сима смотрит на меня с ужасом. – Майя, ты с начала лета была влюблена в Рому! Это не сиюминутное увлечение!

— Была. В прошедшем времени, – аккуратно складываю тетради в стопку. – Люди меняются, чувства проходят. Это нормально.

— За три дня? Серьезно?

— Иногда достаточно одного дня. Одного часа. Одного момента.

Сима молчит, изучая мое лицо. Я знаю, что она ищет – признаки боли, страдания, той девочки, которой я была еще неделю назад. Но не найдет. Той девочки больше нет.

— А что сейчас? – тихо спрашивает. – Что ты сейчас чувствуешь?

— Ничего. И это прекрасно.

— Прекрасно?

— Да. Знаешь, как легко жить, когда ничего не чувствуешь? Никаких ожиданий, никаких разочарований. Никакой боли.

— Но и никакой радости.

— Радость переоценена. Она слишком кратковременна и непредсказуема. А боль... боль всегда приходит после радости. Лучше обойтись без обеих.

— Майя, ты не можешь так жить,– Сима смотрит на меня так, будто я сказала что-то чудовищное.

— Почему не могу? Очень даже могу. И буду.

— А как же мы? Наша дружба?

— Наша дружба никуда не денется. Просто теперь она будет более... рациональной. Без лишних эмоций и драм.

— Без эмоций? – Сима встает из-за стола. – Майя, дружба без эмоций – это не дружба. Это деловое партнерство.

— Возможно. И что в этом плохого?

— Я не узнаю тебя. Что ты сделала с собой?– она смотрит на меня еще несколько секунд, потом качает головой.

— Я стала взрослой.

— Нет. Ты стала мертвой. И это страшно.

Сима уходит, а я остаюсь сидеть в тишине библиотеки. Мертвая? Какая глупость. Я просто стала умнее. Возвращается Платон с булочкой и чаем.

— Все в порядке? – спрашивает. – Ты выглядишь расстроенной.

— Все отлично. Продолжим заниматься?

Мы возвращаемся к задачам, я снова погружаюсь в мир цифр и формул. Здесь все понятно и логично. Здесь нет места предательству и разочарованиям.

Четверг. Урок русской литературы.

Мария Петровна рассказывает о «Евгении Онегине». О любви Татьяны, о том, как Онегин отверг ее в молодости, а потом сам влюбился, когда было уже поздно.

— Как вы думаете, – говорит учительница, – почему Татьяна отказала Онегину в финале? Ведь она все еще его любила.

Поднимается лес рук. Девчонки наперебой высказывают романтические версии: долг, честь, верность мужу.

— Майя, – обращается ко мне Мария Петровна, – твое мнение?

Поднимаю глаза от тетради. В классе тишина – все ждут моего ответа.

— Татьяна была умной женщиной. Она поняла, что Онегин полюбил не ее, а свой образ ее. Он влюбился в то, что потерял, а не в то, что имел. Это не любовь, а эгоизм.