Онлайн книга «Кто любовь эту выдумал?»
|
— Конечно, – киваю. – Помогаешь освоиться. Очень благородно с твоей стороны. — Майя... — Все нормально, Рома. Правда. Я не сержусь. Просто понимаю, что нам пора... взрослеть. У каждого своя жизнь, свои интересы. Звенит звонок, и я с облегчением захлопываю учебник. Разговор закончен. * * * На большой перемене меня находит Сима. — Что это было? – спрашивает она, присаживаясь рядом. – Ты с Ромой разговаривала так, словно он тебе чужой, я заглядывала в класс, чтобы увидеть тебя. — А он и есть чужой, – отвечаю, доставая бутерброд из сумки. – Мы просто долго этого не замечали. — Майя... — Сима, я приняла решение. Больше никаких попыток завоевать его внимание. Никаких платьев, каблуков и макияжа. Никаких надежд и иллюзий. Я сосредотачиваюсь на том, что действительно важно – на своем будущем. — Ты сдаешься? — Разве не ты мне говорила, что шансов нет? Я становлюсь реалистом, – откусываю кусок бутерброда, хотя есть совершенно не хочется. – Знаешь, в чем была моя главная ошибка? Я думала, что любовь – это что-то прекрасное. Что она делает людей счастливыми, окрыляет их, дает смысл жизни. — А разве не так? — Нет, не так. Любовь – это болезнь. Она заставляет тебя делать глупости, терять здравый смысл, страдать из-за того, что тебе не принадлежит. И самое ужасное, что ты даже не можешь ее прогнозировать. Она проходит сама, когда захочет. А потом ты просто мучаешься. Сима смотрит на меня с таким выражением, словно я произнесла богохульство. — Майя, ты не можешь так говорить о любви. Это же самое прекрасное чувство на свете! — Прекрасное? – смеюсь, но смех получается горьким. – Сима, ты видела, как я выглядела эти недели? Как я металась, пытаясь стать кем-то другим? Как я страдала каждый раз, видя их вместе? Это прекрасно? — Но ведь бывает и взаимная... — Да, бывает. У Ромы и Валерии, например. Они смотрят друг на друга одинаково. И знаешь что? Я завидую им. Не Валерии – им обоим. Потому что они не знают, что такое взаимность. — Майя... — Я больше не хочу знать, что это такое. Я хочу жить спокойно, рационально, без этих эмоциональных качелей. Хочу строить планы, не зависящие от того, улыбнется ли мне какой-то парень или нет. Сима молчит, и я понимаю, что шокировала ее. Но мне все равно. Впервые за долгое время мне все равно, что кто-то обо мне думает. * * * После уроков, когда все расходятся по домам, я остаюсь в школе. Иду в библиотеку, где за одним из столов сидит Платон, окруженный кучей учебников и тетрадей. — Платон, – подхожу к его столу. – Можно присесть? Он поднимает удивленные глаза и кивает, отодвигая свои вещи. — Ты готовишься к олимпиаде по математике? — Да, и к литературной тоже. А ты? Кажется, на прошлой неделе ты не очень хорошо себя чувствовала. — На прошлой неделе я была дурой, – отвечаю честно. – Тратила время на всякую ерунду вместо того, чтобы заниматься делом. Но теперь я исправилась. Можешь показать мне задачи, которые ты решаешь? Следующие два часа мы проводим, разбирая сложные уравнения и неравенства. Платон объясняет мне методы решения, которых я не знала, а я делюсь с ним своими наработками по литературе. Мы работаем слаженно, и впервые за долгое время я чувствую удовлетворение от проделанной работы. — Ты очень хорошо разбираешься в математике, – говорит Платон, когда мы собираем вещи. – Намного лучше многих ребят из нашего класса. |