Книга После измены. Я больше не верю в любовь, страница 38 – Ольга Дашкова

По щекам снова потекли слезы. Я плакала от счастья, от благодарности судьбе, от страха потерять это чудо. После всего, что было: измены мужа, покушения, аварии, вдруг такой подарок.

Может быть, это знак? Может быть, все плохое закончилось и теперь начинается новая жизнь? Наша жизнь – моя, Алексея и этого крошечного человечка?

Вытерла слезы и попыталась взять себя в руки. Нужно рассказать Алексею. Как бы страшно это ни было, как бы он ни отреагировал – он должен знать. Он имеет право знать, что станет отцом.

За дверью послышались шаги, в коридоре раздался знакомый голос. Алексей разговаривал с кем-то из врачей. Сердце забилось быстрее. Сейчас он войдет, и я скажу ему. Скажу самые важные слова в своей жизни.

Дверь открылась. В палату вошел Алексей в белом врачебном халате, остановился на пороге, увидев мое заплаканное лицо.

— Снежок, что случилось? – бросился ко мне, сел на край кровати. – Тебе больно? Или врачи что-то сказали?

Я смотрела на него взъерошенного, обеспокоенного, любимого. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь в конце прошлого года и перевернул ее с ног на голову. Который защитил меня от Валеры, который чуть не погиб из-за меня в аварии.

И который сейчас станет отцом.

— Леша, – начала, но голос так сильно дрожал, что мне пришлось остановиться.

— Что? – он взял мою здоровую руку в свои ладони. – Говори, что случилось?

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. И снова заплакала от волнения, от счастья, от невозможности подобрать нужные слова для самой важной новости в жизни.

Алексей

Когда Снежана сказала мне о своей беременности, я думал, что сойду с ума от счастья. Она плакала, боялась, что я не поверю, что подумаю на Валеру. Глупенькая моя. Как я мог ей не поверить? Мы вместе почти месяц, все сходится идеально.

Я целовал ее мокрые щеки, гладил по волосам и повторял: «Наш малыш, наш...» А сам думал о том, что Валера перешел все границы. Попытка убийства – это уже не месть обиженного мужа. Это война. И он ее получит.

Но сначала нужно было убедиться, что Снежана в безопасности. Я отвез ее в частную клинику, в VIP-палату с круглосуточной охраной. Официально – долечиваться после аварии. Неофициально – пока я разбираюсь с проблемой.

— Леша, это слишком дорого, – говорила она, разглядывая роскошную палату. – Обычной больницы было бы достаточно...

— Для матери моего ребенка нет ничего слишком дорогого, – отвечал я и видел, как она краснеет от этих слов.

Рыжий устроился в переноске под ее кроватью, я заплатил персоналу отдельно, чтобы они закрыли глаза на «нарушение больничного режима» и четвероногого пациента. Снежана была спокойна, а мне это было нужно для работы.

Первым делом я поехал на место аварии. Обломки нашего джипа уже увезли, но я приехал не за ними. Меня интересовала заправка, на которой мы останавливались. И камеры видеонаблюдения.

Управляющий заправкой – Сергей, мы знакомы уже лет пять – встретил меня с понимающим видом.

— Слышал про аварию. Как дела?

— Живы, и то хорошо. Серега, нужна помощь. Записи с камер за вчерашний день сохранились?

— Держим неделю, потом стираем. А что случилось?

Я показал ему фотографии Валеры на телефоне, благо у меня была привычка заранее изучать «противников».

— Этот мужик вчера здесь светился? Около одиннадцати утра.