Книга После измены. Я больше не верю в любовь, страница 17 – Ольга Дашкова

— Несколько кафе открыл, развлекательный центр, местным ремесленникам помогает, еще что-то. Рабочие места создает, налоги платит исправно. Но характером остался прежним, справедливый, но жесткий. Кого нужно – поможет, а кто не по делу лезет – быстро на место поставит.

— А... а семья у него есть? – не удержалась я от вопроса.

Тетя Вера покачала головой.

— Вроде как была жена, красавица такая, модель. Даже в журналах фотографировалась. Но бросила его, говорят, нашла себе в Питере покровителя побогаче. А Лешку с разбитым сердцем оставила.

Мое сердце екнуло. Значит, он тоже прошел через предательство. Теперь я понимала, откуда в его взгляде такая холодность, он был ранен, как и я.

— Жаль его, – продолжала тетя Вера. – Хороший мужик, многим помог. А счастья личного нет. Ходит один, угрюмый. Говорят, что с тех пор ни на одну женщину серьезно не смотрел.

— Может, просто еще не встретил подходящую, – тихо сказала я.

— Может, и так, – согласилась соседка. – А может, просто некоторые раны так и не заживают. Знаешь, как говорят – первая любовь навсегда в сердце остается. А у него, поговаривают, в школе была большая любовь. Девочка одна... красивая, умная. Только уехала она в Москву, а он тут остался. Сердце, наверное, разбила ему тогда крепко.

При этих словах у меня перехватило дыхание. Неужели тетя Вера помнит про наши отношения с Лешей? Неужели весь город знал, как сильно мы друг друга любили?

— А что... что с ним было после того, как эта девочка уехала? – осторожно спросила.

Лицо тети Веры вдруг потемнело. Она поставила чашку на стол и нервно поправила платок.

— Ох, Снежаночка, тяжелые были времена. Совсем парень с катушек съехал. Начал пить, драться. А потом... – она запнулась и посмотрела на меня странным взглядом.

— Что потом? – напряженно спросила я.

— А потом такая нехорошая история случилась, – тетя Вера явно нервничала. – Его чуть в тюрьму не посадили.

— В тюрьму? За что? – я почувствовала, как холодеет кровь в жилах.

— Ну... это... – тетя Вера вдруг спохватилась, что говорит лишнее. – Да ладно, старые дела. Не мне тебе об этом рассказывать.

— Тетя Вер, пожалуйста, – попросила. – Что случилось с Лешей?

— Нет-нет, – она резко встала с дивана, начала собирать свои вещи. – Не дело это – чужие тайны пересказывать. И так уже лишнего наговорила. Ты лучше сама у него спроси, когда встретишь.

— Но тетя Вера...

— Все, дочка, мне домой пора. Сериал скоро мой начнется, – она поспешно направилась к двери. – Ты пирожки-то ешь, не дай Бог исхудаешь совсем. И если что нужно обращайся, не стесняйся.

Соседка выскочила за дверь, оставив меня наедине с вопросами, которые жгли изнутри. Что случилось с Лешей после моего отъезда? За что его могли посадить в тюрьму? И какое отношение к этому имею я?

Я металась по квартире, не находя себе места. Все предположения, которые лезли в голову, были ужасными. Неужели мой отъезд так сильно его ранил, что он совершил что-то непоправимое? Неужели я стала причиной его страданий?

Воспоминания о нашем последнем разговоре всплывали с болезненной ясностью. Его глаза, полные боли и недоумения. Его вопрос: «Значит, они правы? Значит, я недостоин тебя?». Я не ответила. Просто развернулась и ушла, думая, что делаю правильно.

А если он тогда действительно попал в беду? Если пострадал из-за меня? Это объясняло бы его нынешний холод, презрение в голосе. Он не просто помнил предательство восемнадцатилетней девушки. Он помнил последствия этого предательства.