Книга Преданная. Любовь и долг, страница 144 – Лия Султан

— А как мне ещё его называть? И года не прошло с маминой смерти, а он уже трахается…

Сара молчит и тяжело дышит в трубку.

— Я знаю. Но что мы можем сделать? Ничего, — переобувается она. Всё-таки думает так же, но боится сказать об этом вслух.

Меня трясёт от злости на отца, на то, что он толком не говорит со мной несколько месяцев, и только теперь я понимаю, откуда ветер дует. Мы ещё год матери не провели, а он женится. Значит, всё началось ещё раньше. Намного раньше.

— Сара, ты понимаешь, чем нам это грозит? Сейчас эта сука подсуетится и родит. Сколько ей?

— Сорок пять. Я посмотрела её биографию и соцсети. Разведена, детей нет.

— Если бесплодная — хорошо. А если получится, то дели всё на четверых. Такие шалавы не упустят своего.

— Дядя станет папой в пятьдесят два. Жанель беременна.

— Я знаю, — цежу сквозь зубы. — Зачем напоминаешь мне об этом?

Я прекрасно знаю, что Тамерлан сделал Жанель ребёнка. И этот старый хрен тоже разродился. Аиша проговорилась, что у них мальчик.

Вот она — ирония судьбы: человек, которого я ненавижу, каждую ночь имеет мою бывшую жену. Моя дочь живёт с ним под одной крышей.

— С тобой невозможно разговаривать, — рявкает Сара. — Сам никогда первый не звонишь и делаешь вид, что все тебе должны.

— В отличие от вас двоих я работаю, а не снимаю сливки.

— Да пошёл ты, — шипит сестра и бросает трубку.

В гневе я замахиваюсь и швыряю мобильный в стену. Он ударяется о стену с громким стуком и падает на пол. По экрану расползается паутина трещин, внутри меня всё то же самое.

Через пару секунд дверь распахивается, и влетает испуганная секретарша.

— Анвар Касымович, что случилось?

— Вон! — рявкаю я. — Вон отсюда!

Она вздрагивает и вылетает из кабинета. Я несколько мгновений смотрю на закрывшуюся дверь и провожу рукой по лицу.

Папа… старый чёрт на пару с Тамерланом. И это я, по их мнению, паршивая овца.

Поднявшись, иду к высокому шкафу в углу кабинета, открываю шкаф, где на полке стоит початая бутылка виски и бокалы. Наливаю себе двойную порцию, возвращаюсь к креслу и пью.

Горло жжёт, как и нутро. Глядя в стену, в которую впечатался мой телефон, я вспоминаю маму. Она всегда была на моей стороне. Всегда любила меня безусловно и без вопросов. Она понимала меня, когда никто не понимал. Она прощала мне всё, даже когда я не заслуживал прощения. Она была единственной, кто любил меня таким, какой я есть. А теперь её нет.

Я делаю ещё глоток.

Мне сорок лет. Я успешен. У меня есть бизнес, деньги, связи. Но я чувствую себя так, будто жизнь проходит мимо. Все вокруг хотят меня наебать. Отец женится на молодой шлюхе. Дядя — на моей бывшей жене. Моя дочь живёт с ними и называет его отцом. Да, по-своему, но отцом. А что я?

Я допиваю виски, ставлю стакан на стол и нажимаю кнопку селектора.

— Карина, зайдите ко мне.

Она не заставляет себя долго ждать, входит осторожно и стоит на пороге, опустив глаза. Святую наивность из себя корчит. Такая же шлюха, как и остальные.

— Подойдите ближе, — приказываю.

Карина слушается беспрекословно и останавливается напротив стола.

— Ещё ближе.

Она делает шаг, поднимает на меня свои блядские глаза, и внутри меня распускается тёмное, злое удовлетворение, а паутина только разрастается.

— На колени.

Девочка замирает и смотрит на меня в замешательстве.