Книга Завтра, завтра, завтра, страница 85 – Габриэль Зевин

Примерно через полчаса дверь распахнулась, из кабинета вышел Сэм. На костылях, с обмотанной в многослойные бинты ногой и рецептом на антибиотики.

— Что сказал врач? – подскочил к нему Маркс.

— Ничего такого, чего я бы не знал, – дернул плечами Сэм.

— Значит, все хорошо? – с надеждой спросил Маркс, прогоняя жуткое видение голой ноги Сэма, сидящего на полу в ванной.

— Со мной всегда все хорошо. А теперь мне пора на работу.

Маркс и Сэм доковыляли до парковки и вызвали такси. Маркс, притворившись, что забыл в приемной «Белый альбом», опрометью кинулся в больницу.

— Я на минутку! – бросил он через плечо.

В больнице, поспешно схватив книгу, он подошел к стойке администратора и спросил, нельзя ли ему переговорить с доктором Сэма.

— Я его брат, – обольстительно улыбнулся он, – и меня беспокоит его самочувствие.

Никто не мог устоять перед лощеным, обаятельным, предупредительным Марксом, и администратор поспешила в кабинет.

Врач немедля пригласила Маркса к себе и сказала, что рада его видеть.

— С Сэмом говорить бесполезно, – пожаловалась она. – У него в одно ухо влетает, в другое вылетает.

Она объяснила, что очистила и обработала раны, зашила их и вставила, насколько это было возможно, спицы на место. К сожалению, из-за выскочившей спицы рана загноилась, и доктор выписала Сэму антибиотики. На этом хорошие новости заканчивались. Доктор сказала, что, по ее мнению, Сэму необходима ампутация.

— Он утверждает, что в состоянии переносить боль, хотя я не понимаю, как ему это удается. Но сейчас речь не о боли. Его нога в крайне плачевном состоянии. Спицы износились и не обеспечивают плотного соединения и удержания отломков костей, а кожа воспалена и почти не поддается лечению. Это чревато опасной инфекцией. Единственный способ сохранить здоровье Сэма – обеспечить полную неподвижность больной ноги, то есть усадить его в кресло-каталку, что я категорически не рекомендую для активного двадцатичетырехлетнего юноши. Если же оставить все как есть, он так и будет курсировать между домом и больницей. Пора принимать решительные меры. И чем скорее, тем лучше. Не ровен час произойдет заражение крови и потребуется безотлагательная ампутация. А ведь она может стоить ему жизни. Поговорите с ним. Он крепкий и относительно здоровый молодой человек. Будь он моим братом, я советовала бы ему не тянуть с операцией.

Когда Маркс примчался на парковку, Сэм ждал его в такси.

— Что-то ты долго, – подозрительно сощурился он.

— Э-э, да.

— Хм… И глазки у тебя подозрительно бегают… А ну, выкладывай, что тебя задержало?

— Да в фойе наскочил случайно на твоего доктора, и она приняла меня за твоего брата. Она… – Маркс запнулся, подыскивая слова. – Она обеспокоена…

Сэм тряхнул головой.

— Она не имела никакого права заговаривать с тобой. Состояние моего здоровья касается только меня.

— Позволь с тобой не согласиться, – нахраписто начал Маркс, понимая, что бесполезно упрашивать Сэма поберечься ради самого себя или во имя их дружбы. – Мы – деловые партнеры, Сэм, и серьезная операция, если таковая тебе предстоит, самым чувствительным образом скажется на наших с Сэди планах. Мы должны все согласовать.

— Доктора из года в год твердят мне одно и то же: сделай что-нибудь со своей ногой! Хорошо. Я все понял. Возможно, час действительно пробил, но вначале я должен написать с Сэди новую игру.