Книга Завтра, завтра, завтра, страница 126 – Габриэль Зевин

К концу года продажи ДСШ побили рекорд первой части «Итиго».

Команду, работавшую над игрой «По обе стороны», перекинули на создание ДСШ – 2. И пока велись переговоры об аренде дополнительных помещений, Сэди уступила свой кабинет Саймону и Анту и переехала в соседний кабинет к Марксу. Когда Марксу требовалось уединиться, она переходила в кабинет Сэма или отправлялась домой к Клоунрине. О потере личного кабинета она не жалела. Идеи новой игры у них с Сэмом не возникало, и в последнее время она больше прохлаждалась, чем перетруждалась. Порой они обменивались с Сэмом разными мыслями, но ни одна из них так и не вдохновила их на творчество. Сэм подталкивал ее к созданию третьей части «Итиго», но «Итиго» казалась Сэди вчерашним днем. Впервые за пять лет они с Сэмом не писали игр.

Добрая и щедрая по натуре, Сэди не завидовала успеху «Дублей старшей школы». Напротив, она гордилась партером Марксом, отыскавшим таких талантливых самородков. Гордилась компанией, которая, невзирая на провал игры «По обе стороны», получила в 2001 году огромную прибыль. Видимо, она повзрослела. Если не постарела. Ей было всего двадцать пять лет, и до недавних пор она являлась самым юным сотрудником «Нечестных игр», что давало ей неизмеримое преимущество перед остальными. Из своего возраста она черпала силу. Но вот появились Саймон и Ант, «мальчики», лишь на пару лет ее младше, – и все изменилось. «Мальчики» представляли собой новое поколение, не разделявшее взглядов Сэди на жизнь. Они до небес превозносили игры с продолжениями! Их не заботило, кто именно создавал движки для их игр, не заботило, кому доставались почет и слава и кому первому приходили в головы сногсшибательные мысли. Они играли в игры, еще когда пешком под стол ходили. И в их присутствии, а также из-за неудачи, постигшей «По обе стороны», она чувствовала себя древней закостенелой старухой.

Однако, хотя Сэди ни за что не согласилась бы с этим, в невероятном успехе «Дублей старшей школы» была и ее заслуга. Отчасти игра крутилась на ее движке, а продолжение игры, «Дубли старшей школы: десятый класс», предполагалось создать на улучшенной версии «Онейроида». Сказать по правде, написанный ею движок намного превосходил крутившиеся на нем игры. Когда Маркс попросил ее одолжить «Онейроид» Саймону и Анту для «Дублей», она моментально согласилась. Ей нравилась и идея игры, и сами «мальчики». Да и как они могли ей не нравиться? Они ведь так напоминали ее и Сэма. Единственное различие состояло в том, что Саймон и Ант были любовниками. Наблюдая за их работой, она испытывала… Сложно определить, что именно… Возможно, тоску по несбывшемуся? Или ревность к их взаимной приязни? «Интересно, – думала она, – а что, если бы мы с Сэмом полюбили друг друга?» Изредка ее посещали подобные фантазии. Однако Сэм на девчачий манер держался как неприступная – ни окон, ни дверей – крепость, и Сэди никак не удавалось подобрать к этой крепости ключ. Если она целовала Сэма, то лишь в щеку или в лоб. А если намеренно прикасалась, что за четырнадцать лет их знакомства случалось нечасто, то он морщился, словно от боли. В итоге она решила, что Сэм-соратник лучше Сэма-любовника. «Многие могут стать твоими любовниками, – убеждала она себя, – а вот раскрыть твой творческий потенциал способны единицы». И хотя отношения Саймона и Анта в ее глазах были менее прочными, чем у нее с Сэмом, отзывчивости и самоотдачи в них было неизмеримо больше.