Книга Змея. Часть 1, страница 30 – Лана Ланитова

— Нет, не окажется, – закивала Гладышева.

— Хорошо-с. Тогда я попробую поговорить с сестрой и её мужем. И если они согласятся, тогда я приглашу их посетить ваш гостеприимный дом.

— Да, милости просим.

После небольшой паузы Татьяна Николаевна предложила гостю чаю с пастилой и вишнёвым вареньем. И он охотно согласился. Отхлебывая из шашки золотистого ароматного напитка, консультант осматривал картины и семейные фото, развешанные на стене возле стола. Его что-то заинтересовало, и он встал из кресла и подошёл вплотную к одной из овальных рам.

— А это чьё фото?

— Здесь мои родители.

— Они живы?

— Отец жив, а мамы давно уже нет с нами.

— А родители супруга?

— Оба живы, – учтиво отвечала хозяйка.

— А это кто?

— Это моя тётя. Она, увы, тоже почила, как три года.

— Как её звали?

— Зоя Михайловна.

— Приятная дама.

— О, она у нас была очень хорошенькая. За ней столько женихов бегало. И умница какая.

— А это кто?

— Это мой дядя, Кирилл Юрьевич.

— А он где живет?

— Да, нигде уже, – отвечала она, перекрестившись.

— Так что же, Татьяна Николаевна, здесь только ваши фото на стене?

— Больше моих… Вот только портрет моего Мишеньки. Он снимался, будучи студентом, на кафедре. Видите, какой важный.

— Экий всё же видный у вас супруг. Редкой красоты мужчина.

— Это да, – вздохнув, кивнула она. – За эту красоту я и полюбила его. Через неё и страдаю…

— Да, не страдайте вы! Даст бог, скоро поможем мы вашему горю. И всё же, какое удивительное лицо у Михаила Алексеевича. А на кого он похож?

— Вроде, на мать, – поджав губы, обронила она.

— А есть её фотокарточка?

— Есть, но она в общем альбоме.

— Покажете?

— Отчего не показать…

Хозяйка нехотя пошла в соседнюю комнату и достала из шкафа синий бархатный альбом. Пролистав несколько толстых страниц, она отыскала фото матери Гладышева.

— Вот она…

На Петровского смотрела великолепно сложенная красавица с копной тёмных волос и огромными карими глазами.

— Боже, какая фемина. Прямо хоть сейчас в кипсек^[8].

В ответ Татьяна Николаевна лишь завистливо и брезгливо пожала плечами.

— И как похожа.

— На кого?

— На сестру мою чем-то похожа.

Но Татьяна Николаевна, казалось, не обратила никакого внимания на эти слова.

— А это кто?

— Это бабушка моего супруга, Пелагея Ивановна. Давно, говорят, померла. Мишенька её сильно любил в детстве.

— А это что за господин?

— Это дядя мужа, Константин… Не помню, как по батюшке, – стала вспоминать она. – А, вспомнила! Константин Фёдорович.

— Какие славные лица. Сразу видна порода и стать.

— Да, – хмуро поддакивала Гладышева.

От выпитой смородиновой её стало клонить ко сну. И хоть она не подавала виду, но теперь ей казалось, что она слишком устала от своего семейного консультанта, чернеца Петровского и от его долгих разговоров. Её изможденное лицо говорило лишь о том, что она бы с удовольствием уже закончила его сегодняшний визит. Но гость, как назло, всё медлил. Он листал страницы их семейного альбома и с неподдельным интересом рассматривал портреты живых и усопших родственников. Когда же Татьяна Николаевна начала откровенно зевать, он с хитрой усмешкой захлопнул альбом и поднялся.

— Ну, что же, Татьяна Николаевна, спасибо вам за гостеприимство. На сегодня мы с вами попрощаемся. И я обещаю поговорить с сестрой и её супругом.