Книга Змея. Часть 1, страница 114 – Лана Ланитова

— Я не ошибся, – порадовался Гладышев. – Гордей и здесь навёл порядок и переменил белье. Ложись и отдыхай здесь, любимая.

— Спасибо, Миша. Но ты обещал мне ванну и тёплую воду.

— Конечно, – он толкнул боковую дверь, ведущую в уборную. – Ну, слава богу. Именно здесь Гордей и оставил чан с водой. Кстати, здесь есть душ и большой бак. В следующий раз я велю ему натаскать воды и нагреть его полностью.

— Ладно, обойдемся пока и кувшинами, – смеясь, отвечала она.

— Слушай, девочка моя, а ты же принимала сегодня ванну. Твоя подруга сообщила об этом на всеобщем чаепитии, – фыркнул он.

— Это не тактично и опрометчиво с её стороны, – Барбара покраснела. – Тем более при Анне Генриховне.

— Ну, почему же. Не знаю, как эта чопорная Анна Генриховна, а я, например, мысленно порадовался за то, что моя черноволосая змейка плещется в воде. Я даже невольно стал себе всё это представлять. Да, так, что мои фантазии имели риск быть обнаруженными под тонкой тканью парусиновых штанов. Но, к счастью, на мне была длинная рубаха и пиджак. А то, что ваша Анна Генриховна не разделяет моей радости, так это – её печаль.

— Она не любит меня, – тихо пожаловалась Барбара.

— Варенька, ну это же весьма логично и понятно.

— Почему? Я всегда бываю с ней мила, вежлива, и часто помогаю ей по дому и на кухне. А она всё равно меня тихо презирает. Иногда её недружелюбие выглядит столь явно, что у меня возникает жуткое желание сесть на поезд и уехать в Петербург. И если бы не все те обстоятельства, которые преследуют нас с Казимиром, я бы так и поступила. Но в гостиничном номере меня караулят шпики.

Она бегло глянула на Михаила:

— Прости, кажется, я сказала лишнее.

— Давай договоримся с тобою, что пусть не сразу, ибо я понимаю, что это почти невозможно, но ты станешь мне полностью доверять.

— Миша, доверие надо заслужить.

— Ну, хорошо, я не стану более пускаться в пустую риторику. Скажем иначе – я хотел бы всей душой, чтобы как можно скорее наступили бы те времена, когда ты станешь мне полностью доверять всё самое сокровенное. Как самому близкому другу.

— Ну, хорошо, – кивнула она. – Жизнь покажет…

И она скользнула за дверь, ведущую в уборную. А он замер в странной тишине, пытаясь хоть на минуту осмыслить всё то, что сейчас произошло между ними.

«Господи, неужели же это всё реально? Или я до сих пор сплю и вижу этот дивный сон? – он даже ущипнул себя за кисть руки. Боль, пронзившая запястье, была вполне себе настоящей. – Господи, а как же она горяча… Сколько в ней страсти… Это ли не мечта? Господи, а вдруг я ей не подойду? Вдруг у нее такой сильный темперамент, что меня ей станет мало? – страхи роились в его душе, подобно жирным арахнидам. – Сама встала задом. Сама потребовала сильного соития. Сама! Она явно не пуританского нрава. И как же бёдрами двигала. Вся истекала соками, стонала и требовала всё сильнее. Господи, а что если она живет с Казимиром лишь потому, что он половой гигант? Что если он только и может её удовлетворить? Тогда я пропал…»

Ему сделалось дурно. Он дважды прошелся по комнате.

«Обожди, Миша, – уговаривал он себя. – Может, она так себя ведёт от долгого воздержания? Погодите, а это вообще применимо для дам? А отчего же нет? Ведь женщины такие же люди. И им тоже иногда хочется проявить свои половые страсти. Тем паче, что она брюнетка… Или это не имеет значения? Каких она кровей на самом деле? Явно южных. Может, она всё-таки еврейка? Те часто темпераментны сверх меры. А её брат мне просто лгал, что они русские. Хотя, Миша… ты тоже для многих татарин или еврей. Надо будет расспросить её потом. И, судя по внешности брата, там, действительно, есть какие-то еврейские корни. И если её брат сожительствует с карлицей, китаянками и еще чёрт знает с кем, то отчего же сестра должна быть скромнее? Может, она тоже любит со всей страстью постельные утехи… Хотя, что я несу…»