Онлайн книга «Змея. Часть 1»
|
— Ты очень худенькая. Я буду тебя кормить, – шептал он, жадно ловя её губы. — У тебя ничего не выйдет, – отвечала она, задыхаясь. — Почему? — Я вообще не ем. — Ты заболеешь чахоткой. — Пусть. Зато, я никогда не буду толстой… — Глупая… Какая же ты глупая девочка. Я стану кормить тебя насильно. — Нет, – замотала головой Аннушка. Он подхватил её на руки и бросил на кровать. Она исступленно закрыла глаза и легко раздвинула ноги, так, словно и вправду была балериной. А дальше он осатанел от страсти… И сам не заметил, как провел с ней сразу двое суток. А в конце всего этого времени он был ошеломлен совершенно неистовым темпераментом его фарфоровой чаровницы. Аннушка оказалась очень ненасытной в постели. После двух суток, проведенных ими в сплошном похотливом угаре, решено было снять ей более дорогую и роскошную квартиру на Гороховой. Недалеко от его собственной квартиры, в пятнадцати минутах ходьбы. Чтобы ему не нужно было даже вызывать извозчика. Ибо жить вместе было неприлично. Все-таки он был женатым человеком. Иногда он проводил на Гороховой не только сутки. Он оставался там неделями. С каждым днём Аннушка всё более сводила его с ума. Когда он видел её узкую спину, маленькие груди, увенчанные остренькими розовыми сосками, нежный плоский живот, длинные стройные ножки, он терял голову от страсти. Она красиво улыбалась и хохотала самым прекрасным смехом. Её смех походил на звон серебряного колокольчика. Она редко уставала от постельных ласк. Лишь иногда на её лице появлялась чуть измученная гримаса, и она шептала: — Уходи. У меня уже всё болит… И вот эти самые откровения и вызывали в нём такую нешуточную волну вожделения, что у него темнело в глазах. А после, вконец обессиленную, он относил её на руках в уборную. Словно куклу, он окунал её в ванну, наполненную тёплой ароматной водой, и с восхищением смотрел на тонкий контур ее белоснежных, почти детских ручек с изящными пальчиками и миндалевидными блестящими ноготками. Он падал на пол, прямо на керамическую плитку уборной, и с наслаждением целовал её мокрые, пахнущие мятой и монпансье ладошки. Потом он вставал и присаживался на бортик. С томной улыбкой она смотрела на него и выуживала из пены узкую ступню. Он вновь требовал у нее подняться из воды и встать ближе к краю… — Нет, Мишель… – канючила она. – Мне холодно… Я устала. Но он бывал неумолим. — Не-ет, – стонала она, закатывая от наслаждения глаза. Он вколачивал в неё свою тугую, звенящую от страсти «самцовость». Он будто доказывал этому миру, что у него «стоит» и весьма прекрасно «стоит»… Тогда, когда он любит. А потом он снова усаживал её в ванну и принимался намыливать ей прозрачные руки и невесомые щиколотки. — Повернись ко мне спиной, – командовал он. – Вот, а теперь животик. И то, что у нас ниже… Нет, не бойся – на голову я лить не буду. Я помню, что у тебя причёска. Спустя несколько минут он окатывал её кувшином чистой воды и заворачивал в пушистое полотенце. А после нёс её опять в постель. Она хотела спать. Но он не давал. Вместо этого неистовый любовник усаживал её сверху на всё еще вздыбленный и ненасытный жезл. Она стонала от смеси боли и возбуждения. А дальше… Дальше длился многочасовой угар. Первым не выдерживал он. — Слушай, я жутко проголодался. |