Книга Охота на Призрака, страница 79 – Александр Шичкин

— Люк на крыше есть в нём? — уточнил Давыдов.

— Никак нет. Люки только в первом и четвёртом подъездах. А что водителя депутата касается, то он в машине той сидит, — показал Тверской следователь на «Газель» с красной полосой и надписью «Следственный комитет».

— Ну что же, пойду пообщаюсь. Он не ранен, говорить может?

— С ним всё в порядке, крепкий мужик из военных, — ответил Макавчук.

Денис направился к служебной машине своего коллеги. Андрюха всё это время стоял рядом и, не зная чем заняться, старался держаться поближе к Давыдову, справедливо ожидая, что и он вот-вот получит поручение. Дойдя до автомобиля и заглянув внутрь открытой боковой двери, капитан увидел мужчину, примерно 45 лет. Он сидел с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник. То, что он из военных, можно было догадаться по особо подчёркнутой опрятности в облике. Вещи выглажены, и это до сих пор заметно. Хотя они с депутатом ехали сюда не меньше семи часов. И ещё столько же он здесь ждал, когда группа Дениса прибудет. О том, что выбрит начисто, и говорить не стоит. Стрижка короткая, по бокам почти под ноль, сверху чуть длиннее. Очень характерная причёска для служивых. И даже кантик аккуратно оформлен.

— Здравствуйте, — обозначил Денис своё присутствие. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Моя фамилия Давыдов, зовут Денис Юрьевич. Следователь по особо важным делам Главного Следственного Управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу, — полностью представился он, хотя очень не любил этого делать. Уж слишком много пафоса видел Давыдов в этом.

— Щукин Григорий Николаевич, — ответил мужчина, открыв глаза. — То, что я водитель Романа Алексеевича, вам, видимо, уже известно. — Затем, немного помолчал и добавил: — Был.

— Да, известно. Расскажите, как было дело.

— С какого момента? — уточнил водитель, вылезая из автомобиля.

— Если в дороге странностей никаких не замечали, то как во двор въезжали. С этого, пожалуй.

— Дословно не помню наш диалог. Но когда подъезжали, я ему сказал об этом. Он ответил, что видит. Что эти дома ни с какими другими не перепутает. Спросил, хорошие ли цветы я купил. Мы к его маме ехали. Часто сюда к ней приезжали. Раз, а то и два раза в месяц. Он всегда цветы ей покупал. Точнее, покупал я, а он дарил. И всегда говорил мне, чтобы самый большой и самый красивый букет выбирал. Я ответил, что, как и всегда, самые лучшие. Он похвалил меня и начал открывать свою дверь. Я уже на улице был в этот момент. Услышал звук выстрела, не сразу догадался, что это именно он. Хотя 25 лет шеврон пограничный носил. Уж наслушался пальбы из разных стволов. А это будто хлыст щёлкнул. Я ещё успел подумать, что для голого ствола тихо слишком. А если с глушителем, то очень громко. Потом я сквозь салон посмотрел на Романа Алексеевича. Точнее, на то место, где он должен быть. Но увидел только дом, что напротив, — кивнул Щукин в сторону соседней пятиэтажки. — А затем уж обнаружил…

Телефон Давыдова завибрировал и начал напевать какую-то мелодию. Звонила Марина.

— Извините, — обратился Денис к водителю и отошёл на несколько шагов. — Да, Марин, что у тебя?

— Две женщины, ну, в смысле, бабушки вышли на улицу сегодня очень рано. И сначала сидели около второй парадной. Как раз той, где квартира, из которой стреляли. Утверждают, что выстрел слышали, хоть он и с другой стороны дома раздался. И говорят, что никто оттуда не выходил. До прибытия полиции точно. Они пересели к третьей парадной из-за того, что полиция прискакала, как они говорят.