Книга Охота на Призрака, страница 70 – Александр Шичкин

— Смирнову, именно после общение с вышеупомянутым генералом становилось известно о том, что предприниматель обратился в милицию, а позже в полицию, соответственно.

— Допустим, — снова сменив положение рук, согласился Дмитрий Васильевич.

— Также мне удалось узнать, что Лившиц принял решение признать вину и дать показания после того, как к нему в СИЗО наведался Смирнов, под видом адвоката. Угрозами он убедил Лившица пойти на этот шаг. И ещё… Машина, та, что стояла на парковке торгового центра. Участник банды, с которым я общался, подтвердил, что это они пригнали её туда. А непосредственно он, с кем я общался, сорвал пуговицу у Анатолия Борисовича и подкинул её в автомобиль. Всё это они делали по заданию Смирнова.

— Убедительно, — продолжая постукивать ручкой, произнёс полковник. — Что с доказательствами, капитан?

— Здесь всё гораздо сложнее, Дмитрий Васильевич, — признался Давыдов. — По сути, доказательств, которыми я мог бы подтвердить свою версию, просто нет. Точнее, нет доказательств для суда.

— Что с подрывником? Установил киллера этого?

— Никак нет, Дмитрий Васильевич.

— И что в итоге получается, капитан? — вскочив со своего кресла, стал рассуждать хозяин кабинета. — Есть версия. Стоит признать, весьма логичная и правдоподобная. Но совершенно ничем не подтверждённая. А в числе подозреваемых у нас генерал МВД и какой-то неустановленный но высокопоставленный чиновник, — задрал указательный палец вверх Дмитрий Васильевич. Он молча начал ходить по кабинету взад-вперёд. Таким Денис ещё ни разу не видел своего руководителя. — Ты хоть понимаешь, на кого замахнулся в этот раз? Да даже если бы у тебя было несколько папок железобетонных доказательств, в том числе и киллер-подрывник в признанке, не факт, что этого было бы достаточно, чтобы свалить такие фигуры. Я тебе попытаюсь открыть глаза, капитан, на ту реальность, в которой мы все живём. Подобные фигуранты с такими погонами и при таких должностях не наш уровень. Мы в тщетных попытках что-либо сделать в такой ситуации сами себе хребет сломаем, — полковник остановился напротив сидящего Дениса и посмотрел ему в глаза. Во взгляде руководителя Давыдов не увидел злости, которая соответствовала бы только что произнесённой речи. Отчаяние — вот что увидел Денис.

— Ты пойми меня. Я верю в твой талант следователя. И та версия, что ты изложил… Уверен, что всё так и есть. Не помню, чтобы ты ошибался. Но в этом деле нам просто не по зубам фигуранты, — сменив сердитый тон на доверительный, продолжал Дмитрий Васильевич. — Я говорю тебе всё это, потому что знаю твою твердолобость в погоне за торжеством справедливости и верховенством закона. Но в этом деле шансов на успех меньше нуля. Только ты и свою голову на плаху положишь, и мою! А мне до пенсии три года осталось дослужить. Внучка у меня скоро будет, Денис. Хочу, чтобы она ровесникам говорила, что у неё дедушка отставной офицер. Полковник. А не вышвырнутый со службы преступник, которым и меня, и тебя сделают. В лучшем случае. И дай бог, если не посадят, а просто условные срока получим. За взятки какие-нибудь.

— Все риски я прекрасно понимаю, Дмитрий Васильевич. Вот только скажите, а что Вы предлагаете? Оставить Лившица за решёткой, зная, что он совершенно ни в чём не виноват? Не верю, что Вы пришли на эту службу ради звания и пенсии, за которые готовы чужие жизни ломать и топтать. Не верю, что после этого сможете без чувства отвращения на себя в зеркало смотреть. Да и внучке вашей гордиться нечем будет. Она, конечно, вряд ли узнает, какова цена дедушкиных погон. Но вы-то, вы будете знать. Неужели сможете с этим жить? С внучкой поздравляю, конечно, — пробурчал Денис.