Книга Охота на Призрака, страница 43 – Александр Шичкин

От воспоминаний минувшего дня его отвлёк отдалённый шум за дверью камеры. Прислушавшись, он понял, что это шаги. Ещё какие-то непонятные звуки и голос человека, который периодически что-то выкрикивал. То ли подъём, то ли встаём.

Когда шаги приблизились к двери его камеры, Лившиц уже понимал, что непонятный шум — это звук, издаваемый железом о железо. Скорее всего, ключ или какой-то другой металлический предмет, которым сотрудник с той стороны двери проводит по ней. Директор встал. Но что нужно делать дальше он не знал. Можно ли присесть на скамейку возле большого стола или нужно стоять? Чуть постояв, Анатолий Борисович решился всё же присесть. Не расстреляют же его за это, в конце-то концов.

Тело после ночи затекло. Надо было немного размяться. «Чем же себя занять?». Взгляд упал на тумбочку возле кровати. Оглядевшись, он заметил такие же перед каждым спальным местом. Странно, как он вчера не обратил на них внимания. Нужно изучить их содержимое. «Скорее всего, они все пустые, но мало ли. Даже если ничего интересного в них нет, хоть время скоротаю. Да и подвигаюсь немного», — подумал Анатолий Борисович. Удача в это утро была явно на его стороне. Обшарив содержимое каждой из тумбочек, он выудил одну книгу, три стареньких журнала и несколько сигарет. Последнее было ему без надобности. Он никогда не курил. А вот книга и журналы показались ему очень полезной находкой. Усевшись за стол и откинув глянцевую обложку, новоиспечённый узник погрузился в чтение. Глаза бегали по буквам, но голова совершенно отказывалась понимать только что прочитанное. Даже пересказать последнюю строчку не получалось. Попробовал читать вслух, результат тот же самый. Сконцентрироваться на чтении никак не получалось. Анатолий Борисович не сдавался, хотя ему самому это уже напоминало самоистязание. Он даже обрадовался звуку ключа, проворачивающего замок двери его камеры. Вроде как с целеустремлённостью у него всё в порядке, его просто отвлекли.

— Лившиц с вещами на выход, — услышал он от сотрудника, появившегося в дверном проёме.

— Да у меня и нет вещей-то никаких, — развёл руками директор.

— Матрас с собой бери, и кружку с ложкой не забудь. И давай поживее.

Бесконечные коридоры и лестницы то вправо, то влево. Вниз, правда, не спускались. Пару раз поднимались наверх. Вроде как, на первый или второй этаж.

— А куда вы меня ведёте? — обратился он к сопровождающему его человеку в форме.

— Молча давай двигай, — отреагировал тот. — Стой! Лицом к стене.

Ещё один сотрудник уже стоял возле двери камеры, к которой его подвели. Снова лязг замка. Дверь в камеру открылась.

— Заходим, — чуть подтолкнув в спину, произнёс сопровождавший его сотрудник. — Принимай пополнение. — Эти слова были адресованы тем, кто внутри.

Перешагнув порог камеры, Анатолий Борисович был вынужден зажмуриться, а затем начал часто моргать. В воздухе висел едкий дым сигарет, запах пота и ещё какой-то непонятный, но крайне неприятный смрад. Проморгавшись, он увидел несколько пар глаз, нацеленных на него.

— И что это мы не здороваемся? — произнёс огромный, по пояс обнажённый мужчина. Он сидел за столом. В руках его была кружка с чем-то горячим. Из неё валил пар. Разглядывая его, директор успел заметить, что кружка была эмалированная, а не алюминиевая, как у него. Всё тело говорившего покрыто татуировками. Их изображение искажалось буграми мышц. Тело этого человека напоминало монолитную скалу, испещрённую рисунками каких-то первобытных людей. Голова, посаженная на непропорционально короткую шею, была будто защищена толстенными складками кожи, как у «шарпея».