Книга Загадка этажа номер 12, страница 17 – Нин Ханъи

— Сестрица Ямэй, если не хотите – можете не рассказывать о прошлом.

— Все в порядке, я давно с ним смирилась, – спокойно улыбнулась та. – Я Гун Ямэй, мне пятьдесят восемь – как видите, самая взрослая в этой компании. С двадцати лет крутилась в бизнесе. В лучшие времена состояние достигало миллиарда. Но несколько лет назад по разным причинам фирма обанкротилась, оставив гору долгов. С крахом предприятия и потерей денег рухнула и моя семья. Все развалилось. Я потеряла мужа и сына, осталась совершенно одна. Когда руки совсем опустились, я встретила мудрого наставника, который помог мне переосмыслить жизнь. Так я оказалась в Лиши. Купила жилье и теперь спокойно доживаю свой век.

Су Сяотун кивнула. Еще до ужина она заметила, что Гун Ямэй перебирает в руках четки. Очевидно пройдя через жизненные испытания, женщина обрела буддийское спокойствие.

Настала очередь Ли Сюэли.

— Я приехала в Лиши по простой причине – устала от суетливой жизни мегаполиса. Ненавижу давку в автобусах и метро, терпеть не могу офисную гонку, презираю деловые ужины и бесконечные переработки. Я мечтала о простой и радостной жизни. И здесь мне удалось ее найти.

Закончив, она взглянула на сидевшую рядом Хань Лэй. Та, очищая креветку, спросила:

— Мне тоже нужно?

— Все же рассказали о себе, – напомнила Ли Сюэли.

— Ладно. – Хань Лэй отложила креветку, озарив всех обаятельной улыбкой. – На самом деле моя история немного похожа на историю Ван Синсина. Я работаю стриптизершей – танцую у шеста в довольно откровенных нарядах. Мои родители – старомодные ханжи – считают это постыдным. Когда я еще выступала в родном городе, мама ворвалась в бар, при всех стащила меня со сцены и набросила на меня пальто! Разразился грандиозный скандал. Я кричала, что мои танцы – искусство, а ее поведение – вот настоящий позор. В конце концов мы перестали понимать друг друга. Пришлось уехать подальше – в Лиши. Здесь полно баров, и я танцую в одном из них. Если интересно – приходите посмотреть.

С этими словами она игриво глянула на Гу Сяоляна и подмигнула:

— Ну что, малыш, хочешь расширить кругозор?

Разумеется, Гу Сяолян не понял, что она такое говорит, а вот Гу Лэй покраснел до корней волос.

— Он не хочет, – отозвалась Су Сяотун, – а вот я сходила бы.

— Ха-ха-ха! Отлично! Тогда как-нибудь заглядывай к нам в бар, вместе выпьем! Сына и мужа оставь дома.

Хань Лэй звонко рассмеялась и чокнулась бокалами с супружеской парой.

Теперь очередь дошла до самих Су Сяотун и Гу Лэя. Ли Сюэли повернулась к ним с оживленным интересом:

— Ну а вы? Поделитесь, что привело вас в Лиши?

Су Сяотун ненадолго задумалась, прежде чем ответить.

— Мы с мужем однокурсники, изучали дизайн. Раньше работали в Цзинчжоу, но потом… из-за проблем с сыном мы решили уехать из мегаполиса в небольшой город. Наш общий выбор пал на Лиши с его прекрасными пейзажами и мягким климатом.

За столом повисло молчание. Никто не спросил напрямую, в чем именно заключались «проблемы с сыном». Было очевидно: Ли Сюэли заранее предупредила всех о состоянии Гу Сяоляна.

— Малыш не может учиться в обычной школе? – осторожно спросила Гун Ямэй.

— Его не берут в обычную школу, только в специализированную, – ответила Су Сяотун. – Но мы не хотим этого. Решили оставить его дома, больше времени проводить вместе. Буду сама учить его основам.