Книга Ковчег Иуды, страница 4 – Андреас Грубер

В тот же миг он понял, почему на место преступления она отправляет именно его.

На отвратительных чёрно-белых копиях, полученных по факсу, виднелся фасад дискотеки: навес из дранки, деревянные столбы, заколоченные окна. Штукатурка осыпалась со стены, под подоконником скапливалась дождевая вода. По цифровой метке на краю снимка он понял, что фотографию сделали всего полчаса назад.

На следующих кадрах были внутренние помещения бара: столы, стулья, стойка, засаленные половицы и тёмные балки с гирляндой лампочек. Тело различалось смутно. Оно лежало ничком, лицом вниз. Блузка на девочке была разорвана, спина обнажена.

Рядом с телом он различил контуры металлической конструкции. Она напоминала сварной стальной каркас — словно инсталляцию безумного художника: скамья, верёвки, блоки.

Нахмурившись, он вернулся к первому снимку и снова всмотрелся в фасад.

— Где? — спросил он, хотя уже и сам знал ответ.

Во рту пересохло.

Корен села и опёрлась локтями о стол.

— В посёлке на границе Нижней Австрии и Бургенланда, в горах Розалия.

Она внимательно наблюдала за ним; он уловил её взгляд краем глаза.

— Я знаю эту дискотеку, — пробормотал он, будто не вполне отдавая себе отчёт в сказанном.

— Я в курсе, — ответила она. — Это бар «Газлайт» в Грайн-ам-Гебирге.

Кёрнер попытался сглотнуть, но горло словно сжималось всё сильнее. Он закрыл папку и отложил её в сторону.

— Отстраните меня. Туда я не поеду.

Он хотел, чтобы это прозвучало равнодушно, но слова прозвучали ломко. Невольно он перевёл взгляд на бледно-красный рубец на тыльной стороне ладони. И, словно по команде, старая ожоговая рана запульсировала, будто так и не зажила до конца.

— Кёрнер, ради бога. Будьте благоразумны. Вы мой лучший сотрудник. Мне, по-вашему, послать туда Брайтнера и Кречмера? Вы знаете местных, знаете эту местность. Вы там выросли.

— Я не был там двадцать семь лет.

— Значит, освежите старые знакомства. Добудьте мне первые серьёзные результаты. Покажите управлению, на что вы способны.

Тяжело вздохнув, он снова взял факсовые листы и ещё раз пролистал их.

— Снимки какие-то странные. — Он повернул рулон и посмотрел на цифровую отметку. — Кто их сделал?

— Фотограф из Rundschau. Он приехал на место вместе с журналисткой.

Кёрнер нахмурился.

— И как они там так быстро оказались?

— Я забыла сказать: тело обнаружила именно журналистка.

— Вот как… Значит, нашли труп и сразу всё отсняли. Может, заодно уже и убийцу успели допросить?

— Кёрнер, оставьте сарказм.

Он тут же посерьёзнел.

— Что журналистке делать в этой богом забытой дыре?

— Понятия не имею. Вот и выясните. Рольф Филипп из криминалистической лаборатории уже едет туда. С ним я отправила Кралица со всем его фотооборудованием. Советую вам выдвигаться немедленно. Если выедете сейчас, к десяти будете на месте. — Она взглянула на часы. — К вечеру я жду первые результаты.

К вечеру? Чёрт.

Он и без того подозревал, что день будет скверным. Но чтобы настолько… Хуже, казалось, уже некуда.

— Мне как можно скорее нужно заключение судмедэксперта. Кто сегодня дежурит?

Кёрнер быстро пробежал взглядом по зелёным строкам настольного календаря.

Корен усмехнулась. В этой усмешке сквозило чистое, ничем не прикрытое злорадство.

— Яна Сабриски.

— О боже. Только не это.