Книга Ковчег Иуды, страница 151 – Андреас Грубер

— Камера лежала в воде. Она наверняка сдохла, — напомнил Кёрнер.

— Лишь отчасти, — возразил Филипп. — Верхняя часть аппарата была сухой. Но ты прав, сама камера, конечно, сломана. Ты только на объектив посмотри — жалко. Зато, может, карта памяти выжила.

Филипп сунул трубку в угол рта и выдвинул из камеры чёрную квадратную карту «CompactFlash».

— И что ты с ней сделаешь? Где мы в этой дыре раздобудем подходящую цифровую камеру?

— Незачем. Возьмем картридер Базедова и подключим прямо к компьютеру. Возможно, какие-то снимки удастся вытащить. Может, поймём, что искал Базедов.

Брови Кёрнера на мгновение приподнялись.

— Попробовать стоит.

— Сообщу, как только что-нибудь выясню.

Филипп уже собирался повернуть к парковке, но Кёрнер придержал его за плащ.

— С этого момента никто не ходит один. Я не хочу, чтобы повторилось то, что случилось с Базедовом. Может, в деревне несколько убийц, и они только ждут, когда мы разделимся и кто-нибудь из нас останется один.

— Ого. Тоже параноиком стал? — поддел его Филипп.

— Как и ты.

Пока обе женщины оставались в траурном зале, Кёрнер и Филипп поехали в «Бурый Пятирог».

Оба мужчины сидели в общинном зале перед гудящим компьютером Мартина Гойссера. Кёрнер наблюдал за работой криминалиста. В считывателе торчала карта памяти; на ней оказалось шестьдесят одно фото, каждое — чуть меньше мегабайта. Филипп одним щелчком мыши отсортировал файлы по дате.

— Первые пятьдесят три снимка, скорее всего, сделаны в каморке под крышей у Мартина Гойссера. Базедов снял их вчера около полудня. Вот дата создания и время. — Филипп ткнул пальцем в экран, оставив на стекле мутный след. — Остальные восемь тоже вчерашние, но сняты уже в девять вечера.

— В это время он был в «Газлайт», — вспомнил Кёрнер. — Давай сначала посмотрим последний.

Филипп щёлкнул по файлу с самым поздним временем. На экране вспыхнуло изображение, но на нём был только световой отблеск на расплывчатом фоне.

Филипп выругался.

— Файлы повреждены. Видимо, вода всё-таки попала на контакты карты памяти.

Он открыл следующий файл. На снимке снова виднелся световой эффект — Кёрнеру он напомнил неудачный, засвеченный кадр. Следующая фотография показывала деревянную стену «Газлайт». У левого края проступала часть железной конструкции.

— Базедов снимал не только место преступления, — пробормотал Кёрнер. — Он специально взял стену крупным планом.

— Точно! — вырвалось у Филиппа. — Он жаловался, что на его снимках из бара какие-то дефекты. А я ещё подколол его: мол, камерой пользоваться не умеет.

— Похоже, он хотел воспроизвести эти дефекты, — задумчиво сказал Кёрнер. — Открой-ка снимок ещё раз.

Филипп снова щёлкнул по файлу. На экране появился крупный план стены.

— Такое впечатление, будто свет огибает вот эту точку. — Кёрнер указал на место. — Можешь затемнить и одновременно повысить резкость?

— Без проблем.

Филипп мышью снизил компенсацию яркости с пятидесяти до тридцати процентов. Изображение сразу потемнело; лишь ослепительная вспышка света отчётливо выделялась на чёрном фоне. Затем Филипп выбрал фильтр резкости и передвинул ползунок с единицы на пятёрку. Края светового всплеска проступили на снимке с бритвенной чёткостью.

— Похоже, электромагнитные поля искривляют свет, — предположил Филипп. — На всех фотографиях одно и то же место на стене. Никогда такого не видел.