Книга Нина Риччи, страница 124 – Виктория Балашова

До того момента производство духов и косметики располагалось в промышленном пригороде Парижа Ла Гарен-Коломб, но фабрика, открытая в конце 1940-х годов, уже давно не соответствовала стандартам, о которых мечтал Робер. Более того, профсоюзное движение, как мы видели, становилось все сильнее, с требованиями профсоюза приходилось считаться. На старой фабрике работа велась на конвейере, запах в цехах стоял тяжелый. В отличие от фабрик в Грассе, где изначально производство не было массовым и, что важно, демонстрировалось туристам, под Парижем оно напоминало все что угодно, только не возвышенный образ, который обычно связывается с духами. На основе заказанных Робером исследований, которые провела парфюмерная комиссия, на новой фабрике ввели оригинальный способ производства, основанный на принципе автономии: индивидуальные рабочие места, отсутствие контроля, но при этом полная ответственность работника за свой участок; сотрудники выполняли тот объем работ, который они сами себе определяли. Профсоюзу предлагались различные решения: начиная от контракта на неполный рабочий день, который позволял выбрать сокращенный график, до системы накопительных часов, что позволяло женскому коллективу успешно сочетать семью и работу. Конечно, соответствующим образом различалась и оплата, а сотрудники брали на себя обязательства по соблюдению заключенных с ними контрактов. Робер Риччи быстро приспосабливался к новым условиям, и даже здесь он связывал свое кредо, состоявшее в том, что «создание аромата – это не обычный акт, а акт любви», с так называемым индустриальным гуманизмом, считая подобное сочетание эффективным способом вдохновить своих сотрудников на качественную работу. Он постоянно находился на фабрике, и отсутствие контроля было лишь условностью: все прекрасно знали, что шеф внимательно следит за каждым производственным процессом, однако теперь коллектив снова вернулся к подзабытому понятию «семья», которое так успешно стимулировало работников, когда сама Нина Риччи ежедневно вникала во все тонкости создания новых моделей.

Открытый в 1973 году производственный центр в Ури Робер передал в управление своему сыну Жану Луи, которому исполнилось 29 лет. Ему помогал более опытный менеджер Жорж Лемир. Жан Луи старательно выполнял указания отца, понимая, что именно его отец планирует поставить во главе «клана» Нины Риччи, когда сам отойдет от дел. Мария Франсуаза и Жиль Фукс занимались модой и зарубежными контактами; Жану Луи предназначался любимый парфюмерный бизнес. Пока на новой фабрике Жан Луи проявлял способности в создании компьютеризированных систем, но он постоянно сопровождал отца в его инспекционных прогулках по фабрике, а также наблюдал за процессом создания новых ароматов. Квалифицированный персонал вручную выполнял традиционные операции по упаковке, а мацерация (настаивание цветков и растений в растительном масле по аналогии с похожим процессом в виноделии) и розлив были автоматизированы. Для проведения испытаний начали использовать лазерное оборудование. К концу 1980-х годов на фабрике работали около трехсот пятидесяти человек; ежедневно упаковывалось 100 тысяч флаконов духов; ежегодно для распространения по всему миру отгружалось более двадцати пяти миллионов единиц продукции. Робер Риччи гордился своим детищем. В создание современной фабрики он вложил 30 миллионов франков и справедливо считал, что если бы в компании существовал совет директоров, он бы никогда не санкционировал такие расходы. В то время парфюмерная фабрика Риччи площадью 12 гектаров считалась одной из самых красивых. Настроение Робера быстро передалось сотрудникам – это ведь тоже дух Риччи, символ стиля, новизны и классики «в одном флаконе».