Книга Коко Шанель, страница 77 – Виктория Балашова

Сначала отец отправил Мисю в Бельгию. Ее воспитывала бабушка, владелица огромного поместья под Брюсселем, одна из ближайших подруг королевы Бельгии. На старинной вилле всегда было множество гостей. Семь роялей, расположенных в бальных залах, не умолкали, казалось, ни на минуту. Неудивительно, что нотной грамотой Мися овладела намного раньше, чем азбукой. В один из дней она была удостоена чести сыграть самому Ференцу Листу: великий композитор посадил очаровательное дитя себе на колени и попросил сыграть Бетховена. Когда отец снова приехал в Париж, он определил Мисю в монастырь, где она провела восемь лет (Мися происходила из богатой семьи, но история во многом схожа с историей Габриэль). По некоторым слухам, Мися из монастыря бежала в Лондон с богатым любовником, который был намного ее старше. Верно это или нет, но, вернувшись в Париж, Мися влюбилась в своего кузена Тоде Натансона, который вместе с братом владел журналом «Ревю Бланш». Пара поженилась и открыла салон, где всегда был накрыт стол для парижской богемы. Тогда Мися познакомилась со многими писателями и художниками. Последние часто рисовали Мисю, в частности, она нередко позировала Тулуз-Лотреку. В конце XIX века у мужа Миси начались финансовые проблемы. Влюбившись в нее, помощь предложил газетный магнат Альфред Эдвардс. Шантажом он добился того, что Мися развелась и в 1905 году вышла за него замуж. Эдвардс в обмен на это погасил все долги Натансона.

Именно после второго замужества Мися стала настоящей «королевой Парижа». Ее рисуют все выдающиеся художники того времени; Мися купалась в роскоши — муж заваливал ее подарками и даже купил яхту, которую назвал в ее честь. Семейная жизнь с Эдвардсом начала разрушаться, когда он в 1906 году влюбился в молодую актрису Лантельм, игравшую в его пьесе главную роль. Брак официально распадался в 1909 году, но за год до развода Мисю познакомили с испанским художником Хосе Марией Сертом, который, как и Бой для Коко Шанель, стал для нее любовью всей жизни. Она не была ни меценатом, ни по большому счету знатоком. Она была чем-то гораздо более редкостным — настоящей Музой. Женщиной, которую завоевывали, которую рисовали, которой посвящали стихи и музыкальные опусы. Ей приписывают фразу: «Я не уважаю искусство, я его люблю». Правда, при всей своей активной деятельности мецената Мися порой относилась к произведениям своих друзей слишком легкомысленно — даже обрезала заказанные у них полотна под устраивавший ее размер. Вот уж поистине, любила, но не уважала… Она не уважала и даже выбрасывала, например, наброски Тулуз-Лотрека. И письма Пруста, которые не распечатывала, потому что заранее знала, что они длинные и скучные. Одну связку таких нераскрытых писем потом подарила кому-то, кто оказался по счастливой случайности вовсе не ее поклонником, а его.

Когда Шанель и Мися познакомились, последняя была на пике своей популярности — она помогала всем и вся, Париж еще лежал у ее ног. Позже они поменяются ролями, и Коко, став королевой моды, будет поддерживать Мисю…

В первой половине 1918 года во Франции прошла очередная волна протестов и забастовок, которая постепенно сошла на нет, так как появилась реальная надежда на победу. Несмотря на определенные трудности, в целом Франция, как и Великобритания, в отличие от других стран, вовлеченных в войну, могла рассчитывать на продукты из колоний и Америки. Из-за блокады другие европейские страны (включая Германию) таких возможностей не имели. К тому же, благодаря продовольственным карточкам, беднота получила доступ к таким продуктам, к которым у них не было доступа до войны. Существовали специальные выплаты для замужних женщин, чьи мужья ушли на фронт. Впервые они могли распоряжаться деньгами, которые ранее часто тратились мужчинами на алкоголь. На самом деле, потребление алкоголя в тылу резко сократилось (на фронте вино продолжали активно раздавать солдатам) по двум основным причинам: принимались антиалкогольные меры, такие как запрет абсента в 1915 году, а также резко выросли цены.