Книга Коко Шанель, страница 53 – Виктория Балашова

Интересно, что модели Габриэль, приспособленные под ее фигуру, стали модными, вытеснив модели, подчеркивающие женские формы. В итоге полным женщинам стало сложнее купить одежду, а к семидесятым годам ХХ столетия появилась мода на анорексичных девушек, что вылилось в настоящую проблему, не решенную по сей день. То, что вначале делалось «во благо» женщины, повернулось против нее. Не говоря уже о недоступности марки «Шанель» для большинства обычных женщин среднего и малого достатка — а ведь создавались они женщиной из низших слоев общества, прилаживавшей моду под свои финансовые возможности. Во все периоды существования общества костюм был средством выражения классовой принадлежности, внушительной преградой, отделяющей одно сословие от другого. Именно это и случилось в итоге: дорогие модели Шанель стали символом богатства, одеждой человека из высших слоев общества. Золушку переодели, но она превратилась в принцессу (как и произошло в сказке), ей больше не нужны были старые платья, в которых удобно перебирать крупу, и деревянные башмаки. Прошлое решительно хотелось забыть со всеми «мачехами» и «сестрами» вместе взятыми.

Вплоть до XIX века история моды была заполнена законами, прямо указывавшими людям, что и как носить: «…ограничивающие не только количество одежды для того или иного сословия, но и длину подолов, длину и форму рукавов, глубину выреза платья (декольте). Стоимость тканей определяла своих потребителей. Платье из драгоценной венецианской парчи (XV–XVI вв.) в Италии разрешалось иметь дожам и их дочерям, тогда как знатным горожанкам полагались только парчовые рукава. Не только характер ткани, но и рисунки имели свое социальное лицо. Шали были специальных рисунков: купеческие, дворянские, деревенские. Даже носовые платки разделялись по чинам и званиям: кружевной или тонкого батиста — дворянский, фуляровый и клетчатый — для чиновников, бумажный цветной — для мещан»^[21]. Если говорить о женском костюме, то чем больше появляется для женщины возможностей выходить из дома (получать образование, работать), тем больше приспосабливается ее платье к требованиям эпохи. Технический прогресс заметно ускорил бег моды, и каждый небольшой отрезок времени видится одетым в свой костюм. Если до XIX века мы отсчитываем периоды смены мод по векам, то потом такие периоды измеряются годами и даже месяцами. Таким образом, мы видим, что Коко Шанель ювелирно точно угодила в тот период времени, когда постепенно ускоряется все, включая изменения в моде — общество готово к переменам. Первая мировая война только подстегнет этот процесс, и Шанель прекрасно воспользуется данной возможностью, но об этом чуть позже.

Подводя промежуточный итог сказанному, мы можем, опираясь на мнение профессиональных историков моды, сформулировать основные моменты, которые повлияли на моду в начале ХХ века. В моде всё меньше становятся заметны социальные разграничения: все законы былых времен более не работают, человек волен одеваться так, как ему заблагорассудится. В связи с этими переменами мода становится более демократичной и доступной (это не касается «высокой» моды подиумов, которая остается по сей день скорее искусством, чем одеждой для повседневной носки). В женской моде исчезают помпезность, искусственность, нагромождение деталей, уменьшается длина юбки в связи с тем, что одежда теперь должна быть в первую очередь удобна. На этот процесс повлияло не только то, что все больше женщин начинает работать, но и современные виды транспорта, в которые неудобно «залезать» в юбках с кринолином и в шляпах с птицами и перьями. Женщины начинают путешествовать наравне с мужчинами, что тоже требует удобства. Часто уже отсутствует возможность постоянно одеваться при помощи служанки.