Онлайн книга «Коко Шанель»
|
Франсуа Миронне тоже был примечательной фигурой, несмотря на непримечательную должность дворецкого. До того, как поступить на службу к Шанель, он работал камердинером в посольствах США и Великобритании, а также у знатных персон. У Габриэль он оказался в период одиночества и желания общаться с любым, кто будет готов на это общение, невзирая на причины. Она часто просила Франсуа присесть с ней за стол поболтать, он не перечил и засиживался до неприличия долго. В итоге некоторые сплетники даже считали дворецкого последним любовником Габриэль. Как бы то ни было, а в списке «пенсионеров», назначенных Шанель, для выплат после ее смерти, имени Франсуа не оказалось. В 1973 году состоялся суд, на котором он пытался доказать подлинность завещания — того самого, найденного в ее кабинете. По нему огромную часть наследства следовало передать именно дворецкому. Еще при жизни Габриэль Франсуа и его жена, одна из манекенщиц Дома моды Шанель, получили в подарок замок Шомон (в 1967 году) и бутик в Сен-Тропе, несмотря на то, что Мадмуазель была чрезвычайно рассержена, узнав о свадьбе дворецкого, которую тот сыграл втайне от хозяйки. Как мы помним, завещание, согласно которому все средства Шанель распорядилась передать в швейцарский фонд, было составлено в 1965 году. Если она хотела как-то отблагодарить Франсуа, то могла это сделать при помощи подарков, призванных обеспечить его будущее. В любом случае, дворецкий не стал довольствоваться «малым» и требовал через суд недвижимость в Лозанне и один миллион франков. В его пользу говорили свидетели, которые якобы видели завещание или слышали, как его зачитывала сама Шанель. Новое завещание, по словам дворецкого и его свидетелей, Габриэль подписала в 1968 году. Франсуа суд проиграл, и ему осталось довольствоваться замком, бутиком и целым рядом драгоценностей, которые ему подарила при жизни Шанель. Надо отметить, что, не называя имен, внучка Габриэль заявляла о краже многочисленных украшений в ночь смерти своей бабушки: «Прямо в ночь ее смерти сейф на улице Камбон вскрыл и ограбил кто-то, у кого был от него ключ. Исчезла большая часть драгоценностей, бесчисленные жемчужные ожерелья, подарки герцога Вестминстерского, ювелирные украшения от Картье. А в „Ритце“ кто-то рылся в ее сумочке и украл золотую пудреницу и золотой портсигар с монограммой из драгоценных камней. Чудесным образом некоторые предметы и драгоценности, особенно тесно с ней связанные, возможно, именно по этой причине ворам не достались. В частности, бумажник из сумки, икона с ночного столика, подаренная Стравинским, и ювелирные украшения, которые она тогда носила: рубиновое колье 1934 года, кольцо с изумрудами, медальон от Мэгги ванн Зюйлен и маленькое желтое колечко». Скрупулезное перечисление украденного говорит о том, что внучка прекрасно знала, какие вещи должны были ей достаться в наследство, да и видела она в них тетю не раз. Знал о них и вор, явно имевший доступ к личным вещам Шанель. Бездоказательно обвинять дворецкого никто не вправе, и следует отметить, что в момент смерти его рядом с Габриэль не было. С другой стороны, она могла подарить ему эти вещи до своей кончины — как и с завещанием, никаких доказательств той или иной теории не осталось. * * * |