Книга Ванга, страница 63 – Виктория Балашова

В Петриче с книгами, напечатанными для слепых, дело обстояло ещё хуже. Таким образом, мы имеем следующую картину: слепая, необразованная женщина, которая говорит не совсем так, как принято в данной области. Её понимают в обыденной жизни, но когда дело касается чуть более абстрактных материй, догадаться, что она имеет в виду, возможно не всегда. Именно поэтому и говорят об иносказательности Ванги, по-разному передают её слова, по-разному их интерпретируют. А воспоминания, датируемые 1940-ми, 1950-ми и даже 1960-ми годами, явно требуют большой доли коррекции, вызывают скептицизм по меньшей мере. Обычно во время приёма страждущих сестра Любка переводила для Ванги и затем переводила слова Ванги посетителю. Представьте, насколько приблизительно передавался смысл высказываний, когда они становились хоть чуть более витиеватыми. На редких документальных записях видно, что Ванга с трудом подбирает слова, порой говорит фразу, но не заканчивает её, просто хлопая по столу или по колену ладонью. Она часто простыми жестами завершала недосказанное. Посетителям задавала вопросы резким голосом (Сколько тебе лет? Ты с кем сюда пришёл? А где твой ребёнок?), люди испуганно отвечали, не осознавая, что по логике ясновидящая должна всё знать и без их ответов...

«Она говорила на македонском диалекте, — подтверждают те, кто стал свидетелем её бесед с посетителями, — что затрудняло диалог — не каждый её понимал, а только самые близкие. Кроме того, что она говорила на диалекте, Ванга выражалась символически... Каждый, кто находился перед ней, испытывал волнение: невозможно было понять и запомнить всё, что она говорила... Немногие понимали её сразу же. Говорила она быстро, понижая голос в конце предложения». Таким образом, мы понимаем, что цитируемые предсказания Ванги (или её собственные интерпретации сказанного ею когда-то) нельзя трактовать однозначно — это сродни ребусам, оставленным нам Нострадамусом, но он-то хоть зафиксировал их в письменном виде.

Первым царём, якобы посетившим Вангу, как мы помним, стал болгарский царь Борис. То ли сказала она ему точную дату смерти, то ли нет (про год никто не говорит, только иногда цитируют дату). А вот про пресловутую «ореховую скорлупку» упоминают все подряд — мол, имелся в виду гроб. Как вы расшифруете данный лингвистический ребус? Если царь не умирает, легко трактовать скорлупу, как защитную крепость, каркас, оберегавший Бориса от внешнего врага, предположим Гитлера. Красные ленты, которые Ванга вроде советовала родственницам царя положить на его ложе или гроб, должны символизировать коммунистов, пришедших после к власти. Но красный цвет — это и цвет победы, и цвет радости, счастья (в некоторых странах, например в Хорватии, невесты замуж по сей день выходят в красном платье), красный — это красивый. Слепая Ванга представляла в своём воображении что угодно и в последнюю очередь коммунистов.

Визит второго «царя», Гитлера, вообще весьма сомнителен. Но именно ему Ванга будто бы сказала всё чётко (она такое делала крайне редко, если вообще делала): зря ты пошёл на Россию. Знала ли она о ситуации на фронте в 1943 году, чтобы говорить подобное сознательно? Не знала, да ещё никто не был уверен в исходе, хоть чаша весов и начала склоняться в пользу русских. Значит, мудро предсказала. Странно, ведь даже обычным людям она советы давала довольно витиевато, а тут прямо в лоб, без обиняков.