Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 63 – Виктория Балашова

С другой стороны, у Дианы оказалось интересное преимущество: в ее комнату имелся тайный проход через заднюю дверь. Тайный в том смысле, что на нее не были направлены видеокамеры. «Таким образом, при желании принцесса Уэльская могла спокойно провести к себе какого-нибудь человека, не боясь, что его заметят. Впоследствии она не раз будет пользоваться этой возможностью».

21 июня свершилось долгожданное событие – у Дианы родился сын Уильям. Она плохо себя чувствовала до самого последнего момента, и врач даже боялся, что придется делать кесарево сечение. Но в итоге все обошлось. Правда, вымотали Диану в последние дни перед родами основательно: помощники пристально следили за ее состоянием, так как рождение сына наследника трона считалось делом государственным, и о нем положено было докладывать народу. То есть да, фотографировать Диану в бикини не комильфо, а не давать ей ни минуты передышки перед родами – нормально. Двойную мораль никто в королевском семействе не отменял.

Рождению сына Чарльз обрадовался безмерно: «Я по-настоящему рад, что провел у постели Дианы целый день, – писал он тогда крестной. – К вечеру мне стало казаться, что я и сам участвовал в процессе родов. Я был вознагражден появлением крохотного создания, которое целиком и полностью принадлежит нам!» Чарльз войдет в историю как первый отец из королевской семьи, лично присутствовавший на родах супруги. Впоследствии молодой отец будет много времени проводить возле малыша, «заниматься пеленками и подгузниками», как он сам выражался, и купать младенца. «Еще раз мы почувствовали себя семьей, когда родился Уильям. Чарльз был так счастлив!» – писала Диана.

В помощь принцессе наняли няню, но она тоже постоянно находилась с Уильямом. Диана кормила ребенка грудью, хотя ее и пытались от такого «подвига» отговаривать. Первое время она забыла про булимию и выглядела вполне довольной. Подруга Кэролайн говорила: «От нее веяло счастьем и удовлетворением. Диана была преисполнена гордости за себя и за ребенка».

Но к осени ситуация начала меняться. И первым неприятным событием стало известие о смерти принцессы Монако Грейс. Она трагически погибла в автокатастрофе, и Диана тут же приняла решение ехать на похороны. Нельзя назвать двух женщин подругами. Они виделись один раз на балу, когда Диана надела «неправильное» черное платье. Но Диана считала (и справедливо), что Грейс тоже несчастлива и является чужой в княжеской семье, а соответственно, чувствовала в ней родственную душу.

Чарльз к ней присоединяться не собирался и не хотел отпускать Диану одну. Однако она обратилась за поддержкой к королеве, и та позволила невестке отправиться в Монако. В поездке Диана держалась молодцом, но на обратном пути, в самолете, расплакалась. Ухудшило ее настроение и то, что Чарльз не приехал в аэропорт. С того момента состояние Дианы вновь начало меняться в отрицательную сторону. Причем на этом витке булимия отягчалась попытками не столько покончить с собой, сколько нанести себе увечья и напугать этим Чарльза. Перечень ее поступков ужасает: «Однажды Диана бросилась на застекленные дверцы шкафа, в другой раз полоснула бритвой по запястью. Был случай, когда Диана пыталась вонзить в себя зазубренный конец ножа для лимонов; аналогичную попытку она предприняла, воспользовавшись перочинным ножом принца Чарльза, лежавшим у него на тумбочке. В тот раз ей удалось нанести себе несколько порезов на груди и бедрах».