Книга Настоящая фантастика 2016, страница 46 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Боже мой, а как же теперь Леша?

— Алексей, – обратился Женя к Лехе, словно услышав мой вопрос, – скрыт внутри тебя. В твоих силах его выпустить. Надо снять блок, я научу.

— Конечно, научишь, – процедила, – и начнешь немедленно.

Он понял правильно. Отвел Леху в уголок и начал негромко ему втирать.

А очкарика она хорошо придумала называть Ботаником, мне понравилось. Тоже буду его так звать.

Мы с очкариком-Ботаником тоже не без дела сидели – плели веревку, раскроив на полосы его кожанку, белый халат биолога да черную робу Лехи. Мужчины добровольно разделись – и правильно, не женщину же разоблачать… еще в обморок свалятся от вида моего обнаженного в ранах тела. Исподволь кидала на них быстрые взоры – и посмеивалась про себя. Мой Лешенька – крепенький мускулистый боровичок, очкарик – упругий сморчок, а Женька… опенок? Нет, скорее лисичка – стройный, невысокий, весь из себя гармоничный и пластилиновый (без мускулов, в смысле), так и прет оранжевой нежностью.

Видать, мои неприличные мысли как-то расцветили мимику лица, Ботаник смотрел на меня, приподняв брови. С удивленным любопытством. Будто я насекомое, которое он собирается нанизать на булавку и поместить в свою коллекцию.

— Настоящая любовь – это когда одно сердце бьется как два, – изрек он со значением, кивнув в сторону другой пары.

«Перефразировал известный афоризм, что ли?» – сообразила.

— Не беси! – отрезала. – Философ нашелся.

Помолчали.

— Ты меня – вообще – знаешь? – не выдержал он.

— Впервые сегодня увидела! – честно призналась.

Он поник. И пусть никнет, не буду ему ничего объяснять, у самой шарики за ролики.

Достучаться до Леши удалось лишь к вечеру. Женька отер взмокший лоб и устало, но удовлетворенно обратился ко мне:

— С Алексеем говорить желаешь?

Я шустро переместилась к ним. Леха глядел в пространство широко раскрытыми глазами.

— Леш, это правда ты?

— Наташка… Привет! – сказал он. И нуль эмоций на лице.

Я оторопела, напрягла эта безучастная маска.

— Она в трансе, сама у себя вызвала, быстрей говори, долго не протянет! – подтолкнул меня Жека.

— Леш, ты слышишь, о чем она в тебе говорит? – задала мучивший меня вопрос. – И вообще, видишь, что происходит снаружи?

— Слышу. Вижу. Но издалека, будто кино.

— А сам что-то делать можешь? Ну, телом командовать… с ней напрямую общаться?

— М-м… не знаю.

— А ты попробуй. Обещаешь? И еще. Я – хочу – тебя – слышать. Понял? – тряханула его окаменевшее тело.

— Зачем дерешься? – ответила Наталья. Я сразу поняла, что это она вернулась, а Леха уплыл в глубины сознания.

— Учись, давай, с ним разговаривать! – предложила ей вежливо.

— Сама знаю! – окрысилась она. – Умные собрались… я стараюсь! Вас бы на мое место…

Я смолчала. Если честно, то перспективы хреновые у нас обеих.

Ночь на 6 августа

Ночью мы пошли штурмовать стену.

К позиции подобрались нормально – тихо и незамеченными. И влезла я тоже нормально, даже не особо поранилась, раздвигая колючку – руки были замотаны рукавами от кожанки. Но на том нормальность и кончилась.

Сразу за забором расстилалась вспаханная защитная полоса, сплошь усеянная проволокой; опоясывала институт на всем протяжении, что видел глаз в щедро разлитом свете луны. И повсюду натыканы датчики – движения и инфракрасные. Нет, сама-то я, если буду одна, возможно, ее и преодолею, если придумаю верную тактику. Но вместе с голодными обессиленными спутниками – не пройдем. Да если б сытые и в силе – все равно не пройдем. И когда возвести успели, раньше этого безобразия не было! То-то вояки на территории не чешутся, передвигаются вальяжно, без спешки.