Книга Настоящая фантастика 2012, страница 87 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

А через пару часов робинзоны достигли каменного лабиринта. Перед ними расстилалось необозримое в пылевой завесе поле, заваленное крупными черными базальтовыми глыбами. Они не были высокими, в основном по пояс или по грудь человеку, но между ними были довольно широкие проходы, исключающие предложение Писарева.

— Можно попробовать прыгать по ним, – заявил бортинженер, взобравшись на ближайший валун. – Два-три метра в здешних условиях – пустяк.

— Ну да, – с сомнением произнес Малеев, влезший на соседний камень. – Видимость очень плохая. Если не рассчитаешь толчок и промахнешься, я тебе не завидую. И потом, вместе с «ньюхофом» и прочим снаряжением ты даже здесь весишь не намного меньше, чем сам на Земле. Вот и прикинь, далеко ли сможешь ускакать?

— Но, войдя в этот лабиринт, мы рискуем вовсе не дойти до транспортника, – сказал Буровский.

— Из двух зол всегда выбирают меньшее, – ответил ему капитан. – Будем периодически взбираться на валуны и корректировать направление.

Проход по лабиринту оказался самым тяжелым. Где-то на середине перехода у Буровского сдох престиновый блок. Писарев подключил ему первую из двух запасных аварийных батарей, но пришлось забрать у Олега контейнер с водой, потому что нести батарею можно было только второй рукой, к тому же следя за тем, чтобы короткий провод не натягивался. Обрыв его означал бы для ученого почти верную смерть, ведь замены проводу не было. Каждые двадцать минут группа останавливалась, то Малеев, то Писарев взбирались с навигатором на ближайший камень и засекали новый азимут.

Несколько раз робинзоны заходили в тупики. Приходилось возвращаться и искать другой путь. Уже дважды люди после посадки вкалывали друг другу «буравчик» Буровского. Препарат действительно оказывал волшебное воздействие на организм, значительно повышая общий тонус и снимая усталость и напряжение. Но уже после первого раза открылся неприятный побочный эффект «буравчика». Он был очень похож на последействие обычного психостимулятора – резкий упадок сил, сонливость и рассеянность. Правда, в отличие от наркотика, все эти ощущения исчезали, стоило выпить несколько глотков сахарного сиропа. Олег объяснил эффект «отката» временным истощением ферментных систем цикла Кребса, на которые падала основная нагрузка по снабжению энергией тела и мозга.

А уже буквально на выходе из лабиринта Писарев все же сорвался с валуна. Ни он, ни остальные так и не поняли, что послужило причиной падения. Просто бортинженер после засечки азимута повернулся, чтобы спрыгнуть обратно, и вдруг стал заваливаться вбок. Как и все движения на Марсе, это тоже происходило несколько медленнее, чем на Земле. Однако Виктор почему-то даже не попытался извернуться и восстановить равновесие, а так и рухнул с полутораметровой высоты боком прямо на острый выступ соседнего камня.

Ткань «ньюхофа» выдержала, но не выдержал, как оказалось, один из магистральных каналов системы обогрева. Бортинженер почувствовал сбой не сразу, поскольку теплоизоляция скафандра не пострадала.

— Слушай, Андрюха, – неожиданно раздалось в наушнике у капитана, – я, кажется, замерзаю.

— Повтори. Не понял, – насторожился Малеев.

— Говорю тебе, правая нога мерзнет!

— Не может быть!.. А что искин?

— Молчит, зараза!