Онлайн книга «Настоящая фантастика 2012»
|
Летаем и плачем! Движок отрубился штатно – уже хорошо. Как там наш толстячок? Не верьте технарям. Зеркальце на шпангоуте – это вовсе не для того, чтобы пилот мог поправить прическу. Это для того, чтобы инструктор, если таковой находится в передней кабине, мог оценить состояния морды курсанта. Например, после обычной учебной десятки. Голова пассажира болталась, как жук на веревке, и признаков жизни он не подавал. — Стервятник, Стервятник… – забормотали наушники. – Доложить обстановку, прием… Сам наглый, от такой наглости я даже опешил. — Это кто ж меня так обозвал? Тем не менее в кресле РП мог сидеть и товарищ полковник, черти бы его взяли, и даже товарищ генерал, черти б его взяли… причем извращенно, групповушно и неоднократно. Как, бывало, он нас на построении. — Тебе позывной дать забыли, – виновато огрызнулись наушники. – Будешь стервятником. Сволочи. Прилечу – набью морду. — Доложи обстановку. — Докладываю. Движки в норме. Пилот в норме. Ящик в норме, но программу не кажет. Пассажир висит как… гм… без сознания. Монитор говорит, что кровоизлияния нет, белье сухое и клиент вот-вот… впрочем, уже. Толстяк медленно поднял голову. Морда была ярко-розовой. Такое бывает, когда кровь резко приливает к щекам. После двадцатки, к примеру. — Пилот… держи пароль на задании. Комп удовлетворенно пискнул, окошко свернул и вывалил. Господи, помилуй! «Преследовать летательный аппарат, стартовавший со станции тридцать четыре минуты назад. На текущий момент его высота – 207, курс – 114, дальность – 10 230, скорость сближения – 100, ориентировочное время сближения 120. После сближения выйти на дистанцию 3–5 тысяч, преследовать, выполнять инструкции оператора. Огонь не открывать. От огня противника разрешено уклоняться. Ответный огонь не открывать. За нарушения – трибунал». — Эй… пилот! Я снова глянул на зеркальце. — Ну? — Прочитал? — Ну! — Понял? — Понял! Ни черта я не понял. Впрочем, впрочем… — Эй! Оператор! — Ну? — А что сперли-то? Он немедленно замолчал. Вот теперь понял. — Эй, пилот! Надо сказать, голос его звучал уже тверже. — Ну? — После сближения повиснешь у него на хвосте. — Понял. — Дистанцию выдерживай три-пять тысяч. — Понял. — Мелкую рацию включи, а большую выключи. Ох и термины у моего оператора!.. а на хрена, собственно? — …потому что они должны нас слышать, а больше никто. Они? Не «он», а «они»? — …говорить буду я. Я буду долго говорить. Ни в коем случае не влазь. Но если я буду говорить больше десяти минут непрерывно – ты по нутрянке должен сказать ключевую фразу. Понял? — Понял. А… — Фраза дурацкая, сразу говорю. Понимаешь… вот у вас профессиональные болячки есть? Ха. Это у нас-то! Да пилот после тридцати лет – это склад профессиональных болячек! Перечислять? — Нет, спасибо. Так вот и у нас. Не помешало бы узнать, у кого это – «вас»? — Ну, считай, короче, что я болен алкоголизмом… Однако неплохие пошли профзаболевания. Где бы и себе такую работу найти? — …только закодированный. Уже легче. — …на ключевое слово. Которое должен произносить посторонний человек каждый раз, когда я собираюсь выпить больше, чем нужно. …и уже понятно, кто будет этот посторонний. Наверное, я. — …посторонним будешь ты. Так вот. Каждый раз, когда я буду говорить больше десяти минут подряд, ты должен сказать ключевую фразу. Понял? |