Книга Вино с нотками смерти, страница 61 – Виктория Балашова

Рот у Каперс-Чуховского давно наполнился слюной, точь-в-точь, как он намедни читал в каком-то журнале, во время опытов над собаками, которые проводил некий ученый Павлов.

— Ох, Герман Игнатьевич! Искуситель вы наш! Как от такого обеда откажешься! Ждете еще кого из гостей?

— Ольга Михайловна пожалует. И господин Бобрыкин, распорядитель нашего павильона на выставке. Он сейчас в Москве — хочет, знаете ли, открыть тут филиал своего банка. Вот-вот появится.

Будто в подтверждение его слов зазвонил колокольчик, и тут же раздались голоса в прихожей. И Ольга, и Бобрыкин явились одновременно, как почувствовали, что пора бы поторопиться, не иначе съест весь обед Каперс-Чуховской, славный своим аппетитом и любовью к блюдам Радецкого.

За обедом, приготовленным строго согласно рецептуре хозяина, сначала беседа текла вяло, но, наевшись первых блюд, гости расслабились и стали обмениваться новостями. В основном они касались летних приключений, так как московских сплетен набраться не успело. Тем не менее, у Каперс-Чуховского нашелся-таки козырь. Выждав, пока все не перестали обсуждать выход скандальной повести Льва Толстого «Крейцерова соната», помещик, не сильно почитавший автора «Войны и мира», но более всего не любивший «Анну Каренину», взял слово:

— Полноте, господа, обсуждать этого вашего, с позволения сказать, писателя. Совершенно аморального субъекта, доложу я вам.

— Ох, при всем уважении, Афанасий Никифорович, пора бы признать право женщины на измену! — встряла Ольга Михайловна. — Нет-нет, Герман Игнатьевич, не поймите меня превратно, я вовсе не считаю свободные отношения обязательными для внедрения в нашу семью! Однако к женщине следует относиться так же как к мужчине, на равных позволяя ей влюбляться после заключения брака. Тогда, таким как Анна, не придется бросаться под поезд!

За столом установилось молчание, нарушавшееся только недовольным сопением Каперс-Чуховского, который даже перестал есть рябчика, надо отметить, отменно приготовленного.

— Ну, мы, пожалуй, не будем сейчас обсуждать этот пикантный момент… — пробормотал Герман Игнатьевич. — Иван, налей-ка нам еще вина. Не видишь, уж опустели почти бокалы.

На деле, Ваня следил за бокалами весьма пристально, и вовсе не были они пусты. Но он понял намек хозяина и немного плеснул вина, дабы разрядить обстановку.

— А я-то что ж все молчу! — воскликнул Каперс-Чуховской, совсем даже не молчавший. Однако он вспомнил, за какой надобностью ехал к Герману Игнатьевичу, вспомнил, что специально откладывал сие объявление, и решил, что момент настал. — Сегодня вечером состоится очередное заседание московского спиритического общества. Я приглашен, и мне дозволено привести вас, Герман Игнатьевич, можно сказать, героя дня! Впрочем, вряд ли они будут возражать против двоих друзей, — кивнул он в сторону Бобрыкина, не обладавшего титулами, но обладавшего деньгами, что безусловно в нем ценили.

— Спиритическое общество?! — воскликнула Ольга Михайловна. — Да-да-да!!! Какая прелесть, как я мечтала попасть на сеанс! Я даже писала в «Освобожденную Галатею» про Блаватскую… Вы ведь знаете Блаватскую?

— Отрицает и традиционную религию, и научный подход, — пробурчал Бобрыкин, признававший превыше всего подход экономический, но и традиционные ценности не отрицавший.