Книга Вино с нотками смерти, страница 45 – Виктория Балашова

В кабинет вошла Оля.

— Ух ты, Герман, а кому ты такой подарочек купил? — она кивнула на фирменный пакетик с духами.

— Тебе, Оль, на память о расследовании, — Герман с опаской протянул ей подарок.

— Ух ты! — опять воскликнула Оленька и тут же открыла коробку. — Никогда не нюхала «Шанель № 5»!

В тот вечер они нарезали Оливье, запекли курицу, открыли шампанское.

— Да здравствует королева! — провозгласил тост Герман.

— Как минимум до следующего Рождества! — засмеялась Оля. — Ведь англичанки обычно умирают под Рождество.

А Герман посмотрел на тарелку, на которую он к Олиному удивлению положил пару сэндвичей с огурцом, трижды про себя сказал «тьфу, тьфу, тьфу» и мысленно передал привет Холмсу.

Денек радовал: январское солнце не просто светило, а и грело, небо слепило глаза безоблачной синевой, чайки горделиво прохаживались по ограде набережной… Кроме того, в списке плюсов у Германа в тот день стояло следующее: крайне малое количество туристов, полное отсутствие преступлений, на которые его следовало бы вызывать в подмогу дежурному, и, конечно, судмедэксперт Оленька, сидевшая напротив.

— Герман, а я вот, прости, хотела спросить, — прервала молчание Оля, — ты стал следователем по велению души или это у тебя наследственное? Я своим решением стать судмедэкспертом шокировала родню! — она поставила чашку с капучино на стол и с любопытством уставилась на коллегу.

— Можно сказать, что наследственное. Отец служил в милиции, здесь же, в нашем городке. Дедушка был военным. Его с бабулей помотало по стране. В итоге его сюда перевели. А занимался он всякими кляузами и жалобами. Работенка та еще! Компьютеров не было в помине, и дедушка писал от руки ответы на многочисленные письма, которые поступали в его ведомство.

— Так все плохо было? — удивленно спросила Оля.

— Нет, — засмеялся Герман. — Но, представь, со всего Союза писали обиженные. Кто про что — бывали весьма курьезные случаи. А отвечать будь любезен всем! Иногда деду приходилось собственное расследование затевать: выяснять, все ли верно в жалобе изложено, чтобы не наказать невиновных. Прадеда после революции позвали служить новой власти. Он был знающим юристом — такие всегда ценятся. Так что, вполне можно сказать, что я потомственный. После армии мне предложили поступать в школу милиции без экзаменов. Отец дал добро, сказав, что особо выбора у меня нет: либо в милицию идти, либо в бандюки податься. Такое время было.

Оля призадумалась на минуту и продолжила «допрос»:

— А про более давних родственников ты не в курсе? Я про прадедушку со стороны отца ничего не знаю. Никаких следов. И дальше все обрывается.

— Мне больше повезло, — кивнул Герман. — Слышал даже о своем прапрадеде. Скажу честно, история выглядит немного неправдоподобно. Боюсь, с годами она обросла не существовавшими подробностями. Однако точно известно, что прапрадед был шеф-поваром одного из лучших московских ресторанов!

— Ого! — изумилась Оля. — А что в этой истории неправдоподобного? — тут она расхохоталась. — То, что ты готовить совсем не умеешь? Так прапрадед — это слишком далекая родня. Все гены ушли на способности разгадывать преступления!

Герман хмыкнул: верно, кулинар из него тот еще.

— Нет, Оль, дело не в этом. Прапрадед, хоть и работал шеф-поваром, умудрился попасть в любопытную ситуацию. Представь, однажды ему пришлось применить навыки детектива. Кстати, с прапрабабушкой он познакомился в Париже. Интересно, что звали прапрадеда Германом. У нас через одного по отцовской линии этим именем называли: меня, деда и прапрадеда. Слушай, а ведь прапрабабушка была твоей тезкой!