Книга Тайное местечко, страница 39 – Виктория Балашова

— Не чувствуют ли хозяюшки обиды, с лёгким ли сердцем меняются?

— С лёгким, — со счастливыми улыбками прижимая заветные узелки к сердцу, хором ответили обе. Тогда и путники, взяв теперь свои припасы стали прощаться. Желая удачу и счастье в дом обеим.

Их проводили до калитки и пожелали счастливого пути и скатертью дорогу.

— Про хрен забыли, тихонько хохотнула Олеся, когда их уже не могли видеть и слышать хлебосольные кумушки. — Вот это затарились!

— Ага! Давай мне второй, свой узелок, мне не так тяжело, и приятнее будет на тебя смотреть. У меня много вкусняшек теперь, пойдёшь со мной?

Олеся засмеялась, отдав Остапу ещё один узелок, а свой основной закинув на спину. Дорога уводила от деревни, ведя мимо полей, была она широкой и видно, что ею пользовались постоянно. Зарастать не давали. До леса было далеко, и как рассказала бабушка Глаша, был он небольшим, его ребята рассчитывали пересечь до наступления темноты. А на ночь встать уже миновав его и отойдя от него подальше. Лес их пугал так же, как и на Земле. Там ведь могли быть и дикие звери. Хорошо, что ночи пока были тёплые, а сами дни стояли сухие, без дождей.

Чем дальше шли невольные путешественники, тем более широкий тракт становился и больше стало встречаться им попутчиков и встречных. И те и те могли быть идущими и едущими верхом или на повозках. Чаще были пешком, как они, на телегах, даже вереницами — обозами реже. Были путники и верхом, так же по одному, но иногда, и группами. Карет только они не видели. Может, не та дорога была, конечно. А может и просто не было в этом Мире карет. Хотя, сказка предполагала сочетание — карета/тыква.

Попутки как то не подворачивались подходящие. То ехали полностью гружёные, то с охраной, да какой-то опасной. Взгляд у каждого охранника был хищный. Они словно даже глазами скалились. На таких даже смотреть, не то, что обращаться было боязно. Потому шли ребята пешком. Когда хотелось кушать, они, как и многие, отходили с тракта на обочину и перекусывали. А кто-то шел от трактира до трактира. Ели и ночевали там.

Первую ночь ночевали недалеко от тракта, увидели речушку и ушли к ней. Следующую провели неподалёку от деревеньки. Потом что-то небо стало хмуриться и на ночь решили остановиться в трактире. Было решено попытаться продать ещё одну крыночку мази. Точнее, предложить трактирщику на мену. Примерную ценность поняли, А вот порядок цен не знали. Следующее озарение настигло про то, что они вообще не знают, какие деньги в ходу и даже, как они выглядят. А ещё предстояло узнать как раскладываются по номиналу от крупных к низшим. И вот как быть с этим, и не выдать себя… И вообще, за кого их могут принять? Вот томимые такими думами шли «переселенцы». Толку то, что они ничего не нарушили, и тут, считай, по приглашению Бога, а знаний, как не было, так и нет. А что с этим делать? Олеся решила чуть смалодушничать, и предложила не менять мазь и не останавливаться в трактирах. А просто идти, как идут. А идти им ещё предстояло, по данным бабушки Глаши, пару — тройку дней. Остап не соглашался:

— И что? Жить жизнью улитки, что прячется в раковине, для своей же пользы. Давай проще поступим — сначала спросим, сколько постой и сколько обед в таверне, потом предложим выкупить у нас крыночку мази, узнаем его цену и ничего не говоря, развернёмся, типа уйти.