Книга Тайное местечко, страница 21 – Виктория Балашова

По щекам обеих женщин текли слезы, а Пелагея смотрела на них и произнесла мягко улыбаясь:

— Верушка, сыночка тебе родить надо, и счастье будет тебе. Но он будет отцовского рода, его не заберут, не бойся этого. То подарок мой тебе будет. И извинение, что доченьку у тебя забрала. Но, твоя кровь слабее её, потому тебя забрать не получится. Ты не перенесёшь этого. Вот, держи, это земляничка. Она тоже в руке твоей окажется, как проснешься. Вот её сразу и съешь. Только сразу! Моей ворожбы надолго не хватит. А через положенный срок родишь вам с Виктором богатыря! Пора, Олесюшка. Не буду мешать вам прощаться, пойду я.

— Благодарю, бабушка Пелагея.

Поклонилась ей в пояс Олеся, понимая, как много она сейчас сделала для них с мамой, и какой груз сняла с ее души. Во-первых не дала маме потерять нить связи, а во вторых, подарила надежду. Ведь ей было очень тяжко понимать, что оставила маму с отцом одних, и без надежды увидеть ребенка… Это действительно было самым трудным.

Вера Васильвна тоже поклонилась, но уже во след, истающей и обернувшейся птицей, Пелагеи. А повернувшись к Олесе Вера Васильвна сказала:

— Я все поняла, дочка. Я буду ждать твоих весточек, и помогать, поддерживать душевно в твоей командировке по РОДным местам. Как назвать братика?

— Остапом.

Рассмеялась Олеся, обнялась мамой, попросила передать отцу слова любви, еще раз уточнила номер телефона Екатерины Александровны и передав часы… проснулась в своем, родном теперь, Мире.

А Вера Васильевна проснулась в своём. За окном светило солнце, мгновенно вспомнив всё, что было «во сне», посмотрела на свои руки: в одной был зажат кожаный ремешок с часами, а в другой — веточка с земляникой. Мгновенно сунула ягоду в рот и ощутила блаженство от невероятного вкуса. Но, казалось ягода впиталась в неё, не дойдя до желудка. Женщина потянулась, но услышала голодный рёв измученного голодом желудка, который и ягодой поманили, но не дали. Скоро должен был приехать муж из командировки. Комбайнером он был от Бога, потому его очень часто приглашали по окрестным сёлам и посёлкам для работы. Вот с такой поездки он сегодня и возвращался. Про Олесю он еще не знал, человеку за рулём такое по телефону не говорят, а подвергать близкого человека опасности Вера Васильевна не хотела, потому и мучилась и переживала эти дни одна. Ничем бы он не помог. Только переживал бы вместе с ней. Впереди был тяжелый разговор, пора готовить завтрак и…

— Ой, телефон! — спохватилась женщина и побежала к столу в поисках бумаги и ручки, чтобы записать номер, который заставила её заучить дочка. Часы вот только выпускать не хотелось, но так хотелось, чтобы и Виктор их увидеть успел. Он тоже отлично помнил часы Алевтины Геннадьевны, которые она подарила внучке на шестнадцать лет. Сколько они будут в этом Мире? Успеет ли показать?

— Я люблю тебя, доченька, будь счастлива.

Отправила посыл тепла Вера Васильевна.

Зажав в руках кирпич мобильника, Остап словно мгновенно провалился в Мир сновидения. Запущенный с бабушки Глашиной помощью, ритуал, сработал, как часы. Остап увидел себя в гараже отца, а вот и сам отец появился, между машиной и столом с инструментами. Привычно собран и деловит.

— Пап, — окликнул его Остап, и подошёл ближе, голос всё же дал петуха. Хорошо, что хоть не с мамой видится. Это же в разы тяжелее! Но с ней он как нибудь еще увидится, он себе это обещал.